Измена: мне тебя нагадали

Глава 9

- Я должна просто поверить тебе?

Я сижу напротив соседки в кафе. Она взяла себе матчу, я кофе без сахара. Но даже его горечь не перебивает душевной горечи.

- Я могу сделать тест на отцовство, - тихо говорит Маринка. Она умоляюще смотрит на меня. – Пожалуйста, отпустите его. У нас будет семья…

Я хмыкаю.

- Ну, знаешь ли, у нас тоже семья.

Маринка достает телефон и кладет на стол. При мне листает галерею с фото. С каждого на меня смотрит обнаженная счастливая парочка: она и мой муж.

- Убери, - я морщусь. – Если ты позвала меня, чтобы показать эти фото, то зря потратила время.

Маринка кусает губы. На короткий миг мне становится ее жаль. Кажется, она и правда влюблена в Олега. Первая любовь, преподаватель и студентка… Если бы речь не шла о моем муже, я бы решила, что это даже романтично.

- Какая у вас разница в возрасте? – Вдруг спрашиваю я. – Лет двадцать?

- Какое это имеет значение? – вспыхивает в ответ Маринка и с пафосом добавляет. - Любовь не знает границ!

Я делаю глоток кофе. Это секс не знает границ, дорогая, а вот любить человека, с которым у тебя нет ничего общего, довольно сложно. Впрочем, что я знаю о любви? Теперь мне кажется, что ничего.

Я забираю у Маринки телефон и уже сама листаю галерею. На фото с тестом на беременность замираю. Сердце пронзает боль, а потом меня окутывает досада. Ну и как так получилось, что даже этот вопрос решает не Олег, а я с его любовницей? Разве здесь, на моем месте, должен сидеть не он?

- Олег знает?

- Пока нет.

- Почему?

Она медлит с ответом, а потом выдает:

- Он вас не бросит. Отправит меня на аборт, а я не хочу.

- А почему ты думаешь, что я не отправлю?

Она вскидывает голову и смотрит на меня с надеждой:

- Потому что в вас есть что-то человечное, доброе. Я сразу это поняла.

- До или после того, как запрыгнула к моему мужу в койку?

Она вспыхивает до корней волос. На бледной коже румянец смотрится очень нежно. Я пытаюсь злиться на Маринку, но вижу перед собой не соперницу, а запутавшегося ребенка. У меня дочь. Поэтому я не могу не думать о том, что было бы, если бы такая ситуация произошла с ней.

- Думаете, только я плохая? – вдруг выдает Маринка. В голосе звенит обида. – Вот, послушайте, что ваш ненаглядный говорит о вас за глаза!

Она рывком забирает у меня телефон и, покопавшись в нем, включает аудиозапись. К счастью, негромко. Иначе бы я сгорела со стыда перед другими посетителями кафе. Хорошо, что здесь еще музыка играет достаточно громко…

От первых же слов Олега, несущихся из динамика, перехватывает дыхание. Я наклоняюсь ближе к телефону, а затем и вовсе подношу его к уху.

- Котенок, ты для меня все. – Голос Олега я бы не спутала ни с чьим другим. Но таким ласковым я его не помнила. – Но развестись я не могу. Да, Алиса и близко с тобой не стояла. Она скучная, толстая и погрязшая в быту клуша. С ней и поговорить не о чем. Не то, что с тобой… Это только с тобой мы можем трахаться и обсуждать искусство до утра…

Раздается смех, затем звук жарких поцелуев.

Руки начинают дрожать, и я едва не роняю телефон на стол. В последний момент перехватываю его в полете и, выровняв дыхание, хочу нажать на кнопку «Стоп». Замираю, потому что слышу:

- Я ее не люблю, но не могу развестись, котенок, - задыхаясь после поцелуев, говорит Олег. – Кому она будет нужна без меня? Разведенка с прицепом. Еще и возраст… Я же не такой подлец, чтобы ее бросить.

- Мы с ним одногодки, - на автомате замечаю я. В этот раз уже вслух. – Мне тридцать восемь.

Маринка осторожно забирает телефон. Возможно, боится, что я швырну его об стену.

- Ну да. Он и говорит: возраст уже, - кивает она.

Я с трудом сдерживаю злость. Значит, мужик в тридцать восемь – еще жених и кобель, а женщину в этом же возрасте готовы списать со счетов? Что за бред?!

Но объяснять Маринке всю глупость этих рассуждений я не стала. Ей всего восемнадцать, не поймет. Вот сама дорастет до этих лет и тогда поумнеет.

- Я не хочу убивать ребеночка, - тянет Маринка, решив, видимо, давить на жалость. – Не заставляйте брать грех на душу.

Она складывает руки в молитвенном жесте, а я хмыкаю.

- А одна вырастить ребеночка не хочешь?

Маринка округляет глаза:

- Да вы что! Меня мать из дома выгонит!

Ее паника такая искренняя, что я снова хмыкаю. Ребенка уже сделала, а собственной матери боится.

В голове проносятся сотни разных мыслей. Правда ли, что Маринка случайно забеременела? Не сделала ли она этого специально, чтобы окрутить Олега? Зачем написала мне? Почему не стала решать вопрос с моим мужем? Значит ли это, что она понимает: ему она не так уж важна?

Словно уловив мои колебания, Маринка снова тянется к телефону. Долго копается в нем, а затем до меня снова доносится голос Олега – одновременно родной и чужой: