Измена: мне тебя нагадали

Глава 12

Рентген показывает перелом ноги. Мне приходится провести в больнице пару недель. Поначалу меня это пугает, я беспокоюсь за дочку. Но ее берет к себе моя мама, и я выдыхаю с облегчением.

В больнице хорошо и спокойно. Кормят по расписанию, никого не пускают, а потому ко мне не смог прорваться муж. Его после случившегося, словно накрыло осознанием того, что он потерял. Олег закидывал меня сообщениями с просьбой простить его и принять обратно. Клялся, что ребенок у Маринки не от него, а даже если от него, то он его не хочет. Обещал, что отправит вредную девицу на аборт… Я игнорировала и его сообщения, и звонки. Для себя я все решила, а потому экономила силы для развода. Квартира принадлежит Олегу, значит, мне придется съехать и искать съемное жилье. К маме я не пойду, не стану ее стеснять. К Вике тоже не вариант. Так что буду искать недорогую съемную квартиру и возьму побольше смен в магазине. Как-нибудь выкручусь.

Никита работает в соседнем отделении. Благодаря его протекции меня поместили в очень комфортную палату и проявляют особое внимание. Так и говорят: «За вас Никита Иванович просил. А он – золотой человек, все для него сделаем!».

Никита частенько ко мне заглядывает. Иногда просто перекинется парой слов, иногда мы поболтаем, как друзья, полчаса, а и то больше. Когда мне разрешили прогулки по территории больницы, он стал выходить со мной и помогать с костылями.

- Ничего-ничего, гипс скоро снимем, - обещает он, и от его улыбки у меня светлеет на душе. – Потерпи немного.

Однажды я прошу его принести мне альбом и краски. Слишком скучно, а так хоть какое-то развлечение. Да и не рисовала я сто лет! А ведь когда-то своей жизни без этого не представляла. Никита на мгновение задумывается и кивает.

На следующий день он приносит мне старенький планшет.

- Здесь установлено несколько программок для художников, - чуть смущенно говорит он. – Раньше сын баловался, но потом у него пропал интерес к этому делу. Попробуй, разберись. Это гораздо удобнее красок и альбома.

- У тебя есть сын? – вырывается у меня. Это первое, о чем я думаю. – И жена?

Он усмехается. На донышке серых глаз вспыхивает веселье.

- Сын от первого брака. Я давно в разводе.

Я гляжу на Никиту чуть пристальнее, чем обычно. Фигура у него подтянутая, спортивная. Лицо моложавое, но, если присмотреться, видны мелкие морщинки, особенно у глаз. Да и седина на висках присутствует. Он старше меня, лет на пять, наверное. Неудивительно, что у него есть сын, который интересовался художественными программами. Возможно, сын уже совсем взрослый…

Я хочу спросить, сколько лет сыну, но вместо этого вырывается другой вопрос:

- А почему развелся?

Кроме нас в палате никого нет. Мои соседки ушли на процедуры. Я сижу на больничной постели, а он устроился напротив меня на стуле. Его ладони, сцепленные в замок, лежат на коленях, и я ловлю себя на желании взять его за руку. Даже случайное прикосновение к Никите дарит тепло и волнительное чувство трепета.

- Сложно быть женой врача, - отвечает он и смотрит на меня прямо, открыто. – Мы, врачи, женаты на своей работе. Мало кто выдерживает наш график…

- Я бы выдержала, - тихо говорю я и заливаюсь краской. – Ну, то есть, чисто теоретически…

Никита вдруг наклоняется ко мне, ловит мой взгляд и накрывает мои губы своими. От последующего поцелуя сносит голову. Меня утаскивает в водоворот таких сильных чувств, которые я прежде не испытывала. Никита кладет ладонь мне на затылок и притягивает к себе сильнее. Его тоже штормит. Я чувствую это по тому, с каким безрассудством и страстью он отдается поцелую.

- Королев, ты, конечно, король, но тебя пациент заждался.

В палату входит медсестра – самая взрослая и опытная из всех, что были в отделении (а я успела познакомиться во всеми). Только Марья Петровна позволяла себе обращаться к Никите на «ты», да еще и так по-дружески.

Никита отрывается от меня с неохотой и бросает в сторону:

- Иду, Марья Петровна, иду. – Он снова смотрит на меня и добавляет: - Вечером договорим. Разговор не окончен.

Марья Петровна стоит на пороге палаты и смотрит на нас с легкой улыбкой. Она явно не осуждает нас. Скорее даже наоборот, одобряет. Я убеждаюсь в этом, когда мы остаемся в палате одни, и она, подмигнув, тепло говорит мне:

- Ты уж, милая, не упусти своего короля. Он мужик хороший, правильный. Тебе с ним будет хорошо.

Она выходит и прикрывает за собой дверь палаты, а я еще долго сижу с распахнутым от удивления ртом. В голове всплывают почти позабытые слова Розы «И тогда ты встретишь своего короля мечей».

Подождите-подождите… Это что, получается, она про моего Никита говорила? Я мысленно отмечаю, что уже считаю Никитой своим. И не только из-за спонтанного поцелуя, сколько из-за того, как сильно мы сблизились за то время, которое я провела в больнице.

Как наяву я вижу лицо Розы и ее быстрые ловкие пальцы, тасующие колоды. В ушах звучит ее голос: «Почему мечей? Ведь он не обидит, не ужалит… А-а-а, работает он с мечами, протыкает ими тело человеческое. Но не для забавы, для пользы. Вот он тебя и к семейному счастью приведет, и к мечте твоей».

В горле появляется ком, и я с трудом сглатываю его. В глазах появляются слезы. Никита – хирург, и действительно работает с острыми инструментами. Мечи не мечи, но, что-то похожее у него точно есть. Неужели Роза уже тогда видела, что муж мне изменит, я уйду от него и встречу своего человека? Того, с кем мне по-настоящему тепло и хорошо?