Измена. Мой (не)честный дракон

1

– Ах ты, глупая, наглая, неблагодарная девчонка! Я для тебя такую партию нашла, а ты? – звонкая пощёчина мачехи была для меня подобно грому.

Я упала на пол, потирая горящую щеку. От неожиданности и беспомощности на глазах проступили невольные слёзы.

Меня никогда не били прежде. Не то что не били, даже не ругали. Это недопустимо в аристократической семье.

Меня зовут Меган Дарси, и я дочь покойного графа Дезмонда Дарси. Единственная.

А предлагаемая партия с бароном Робином Крэйном партия подобна смерти.

Во-первых, ему глубоко за шестьдесят лет. Одышка, подагра и лишний вес прилагаются.

Во-вторых, это уже его седьмой брак: известный своим тираническим характером, барон Крэйн свёл в могилу уже пятерых жён (и добрую сотню несчастных наложниц), и ни одна ему не смогла родить наследника. За что он их в могилу и свёл, как говорят люди.

В-третьих, он невероятно высокомерный и алчный маг Капитула, а значит, считает, что ему дозволено всё.

– Матушка, – мачеха всегда настаивала, чтобы я так её называла, видимо, чтобы произвести впечатление на отца. – Прошу тебя, я не хочу за него замуж!

– Я тебе не мать, дура! Этот похотливый старикан сказочно богат и влиятелен, хоть и низкого титула! – продолжала мачеха. – Он за тебя такой выкуп предложил!

Конечно, он выкуп за меня предложил! Он барон, а я единственная дочь графа. Вместе с этим браком он получит и титул отца по нашим законам.

Правда, наши владения мачеха оставила себе, подделав завещание папы, едва заколотили его гроб. Чтобы удачно выдать свою дочь Софи. Она вот на торжественный приём собирается, всё утро у зеркала провела.

– Нечего из себя недотрогу корчить! Всё! Твои родители померли, ты теперь сирота и обуза для меня, и ничего хорошего тебе в этом доме не светит. Он теперь принадлежит мне и моей дочери, – зло ухмыляясь, процедила мачеха Фрейя. – Всего-то делов, послужишь ему подстилкой пару лет, может, и наследника столь желаемого родишь, а потом он помрёт, и ты заполучишь всё его имущество, чего тебе ещё надо?

Чего мне надо?

Чтобы родители жили!

Чтобы алчная женщина, которую отец пригрел на груди, повторно женившись после смерти матери семь лет назад, никогда не входила в наш дом.

Чтобы мой родной дом всегда оставался моим родным домом.

Я хочу нормальной семейной жизни и простого женского счастья.

Любящего мужа.

Много желанных детей, которых мы бы с мужем безмерно любили.

А богатство чужое мне ни к чему.

И быть предметом торга в чужих интригах тоже.

Но я ничего не могу с этим сделать. Согласно поддельному завещанию, эта страшная женщина – мой опекун, и ей решать мою судьбу.

Адвоката нанимать тоже бесполезно, потому что наш семейный юрист умер год назад, а ему на смену пришёл двоюродный брат мачехи, Жерар Луийе.

Брат с сестрицей подделали завещание, согласно которому всё имущество теперь переходит мачехе и её детям. ЕЁ. Они так и написали. И никому нет до этого дела, что это полная чушь! Как отец мог лишить меня наследства?! Он же любил меня…

– Так что, девица, если ты не хочешь пойти замуж за какого-нибудь работягу, и провести всю жизнь в грязи и нищете, заткнись и одевайся, – прорычала мачеха. – Лорд Крэйн уже прислал за тобой карету, контракт подписан, и обратного пути нет.

Стараясь сохранять достоинство, я утёрла слёзы и встала с пола.

– Матушка, вы поступаете нечестно, – дрожащим голосом попыталась я в последний раз отстоять свою правду. – Мы же с вами понимаем, что отец не мог лишить меня всего. Ваши бумаги – поделка.

– Ах ты соплячка обнаглевшая! Думай, что говоришь! Ещё раз услышу от тебя это, и ни к какому графу Крэйну ты не поедешь, – рявкнула мачеха, а в сердце затеплилась надежда: а что тогда будет? – Тогда ты отправишь к своим родителям! Скажем, что сердце не выдержало. Сделки с бароном, конечно, не будет, но я готова понести эти убытки, лишь бы твою печально-презрительную физиономию тут не видеть. Выбирай, куда тебя отправить: как и твоего папашу в могилу или замуж за барона?!

Слова мачехи кольнули сердце тревогой. Что-то меня в них зацепило, но вот что?

Думать, к сожалению, в этих обстоятельствах я особо не могла.

Что я могла выбрать? Конечно, мне пришлось покориться мачехе.

Со слезами на глазах я надевала подвенечное голубое платье, символизирующее чистоту невесты.

Единственное, в чём я находила утешение, что никто не увидит моего позора: брак заключается обменом семейными браслетами-талисманами.

А уж про сегодняшнюю первую брачную ночь я даже думать не хотела. Какой кошмар…

Я села в присланную карету, будто меня вели на эшафот. Боги, есть ли справедливость в этом мире?!