Измена. Мой второй шанс

Глава 4 - Мама и гостья

- Моё ты горе, господи-и… - плакала в трубку мама, пока я разглядывала утренний свет, падающий на кафельный пол палаты, - за что нам такое наказание? Что… чем мы прогневали бога, что он так нас мучает?

Я спала от силы два часа. Лена попыталась вырубить меня снотворным, но то ли оно не действовало, то ли я отоспалась за день, но смогла привыкнуть к посапыванию медсестры на соседней кровати я только к утру. Ещё и звонили сегодня утром все подряд, особенно я не хотела брать трубку от бывшей подруги. Только от мамы, которая тоже счастья в жизни своими слезами не добавляла.

- Света, солнышко, ну как же так… - судя по звукам, она тёрла лицо, - ещё и мама Толика вчера позвонила и всё рассказала. Довела меня, дрянь такая, до ярости, а потом как я ей всё высказала так… ну что с ними поделать? Что с Лизкой, да с этим… вот изначально его видеть рядом с тобой не хотела, а тут убила бы, будь моя воля… ладно бы ещё не в такое время, а тут… навалилось всё на тебя. Ох, и… да молчали они все три месяца! Ироды, честное слово! Бог им судья.

- Три месяца она беременна, - поправила её, - Лиза призналась, что они больше года спали.

Тишина оглушила.

- Ах и сука эта Лизка! – прорычала мама, - вот дрянь! Мужика увела, ребенком сманила, а теперь… ещё и эта мерзавка мне наврала. Говорит три месяца всего, уж могла бы и простить, да отпустить.

- Я так и сделала, - я закрыла слипающиеся глаза, - он не хочет делить со мной квартиру.

Мама решила, что самое время всех обматерить.

- Так я уже и выписки все приготовила, в банк съездила, - хмыкнула она, - и то, что машина была куплена на деньги с продажи старой папиной, тоже. Ты в суд подала? Не хочет он отдавать! Ага, пять раз. Да ему, говнюку, ещё придется тебе большую часть отдать! – её голос стал мягче, - Светик, ты только не грусти совсем. Не переживай. Поживёшь пока у нас с папой, потом продадите квартиру, да остальное, купишь себе другое жилье, встанешь на ноги. А там и… может из дома малютки, а? Когда работать будешь, я сидеть буду. Папу нашего припряжём! – она нервно рассмеялась, - да и вообще… может с нами пока поживешь, а новую квартиру сдавать будешь? В декрете посидишь немного, потом уже с садом проще будет, да и мы рядом.

- Разберусь с делами и подумаю над этим, - сглотнула ком в горле я, - тяжело очень, мам.

- А малыш как раз спасёт тебя от этого! – нашлась она, - мне же тоже было тяжело, а потом родился Серёжка, брат твой, и всё как-то проще стало. Солнечнее, что ли. После него и ты, Свет мой. А Пашенька… он сам захотел появиться.

Она улыбалась, а у меня лицо тянуло вниз. Она нас очень любила. Всех троих. И это ощущалось в каждом её слове обо мне или братьях, вот только я чувствовала себя каким-то гадким утенком, которому её счастья по наследству не досталось ни грамма. Серёжка с Пашкой имели счастливые полные семьи. Оба с детьми и жёнами, а я теперь не имела вообще ничего, словно меня попросту обделили.

- Только представь, как всем хорошо будет, - мечтала вслух мама, - я от приезда внуков с ума схожу, а тут мы вместе будем жить! Большой семьёй и дружно, весело. Помнишь, как было, когда ты еще маленькой была? Когда Серёженька еще не уехал в другой город учиться, да когда ты ещё не связалась со своим дурачком.

Помню-помню. Пока старший брат не повзрослел и не свалил от нас, я страдала от его придумок. Вечно в синяках, потому что они с Пашком считали, что если есть идея исследовать космос, то я должна стать первым испытателем, блин.

- Паша, кстати, завтра обещал за вещами твоими заехать, - тяжело вздохнула мама, - обещал не сильно ругаться с твоим мужем бывшим. Уж я просила его, пусть он и ругался сильно.

- Мам, почему не папа? – нахмурилась я, - Пашка его просто терпеть не может. Он ему точно череп как-нибудь раскроит, вспомни только как они пластались на твоем дне рождении в прошлом году.

Терпеть друг друга не могли. Толя даже в больницу ехал после этого на утро. Там такое месиво было, как вспомню, так мурашки по коже.

- Он сам вызвался, - хмыкнула мама, - и я буду рада, если он его так же уделает, чтоб этому, тьфу, «царьку» неповадно было.

Я тяжело вздохнула.

- А Лизка твоя сама себе нагадила, дура несчастная, - усмехнулась мама, - это ты могла ответить мужу-то бывшему, а она-ж тихоня совсем забитая, - продолжила женщина, - ох и повыбивает он ей все зубы, как только что ему не по нраву будет! А она снова к тебе плакаться! Вот был же мужик у неё. Терпеливый, любящий, всё в дом нёс, да сына любил. А теперь что? Не успела поди она тебе сказать вчера, что Илюшку с папкой оставила, а сама к Тольке-идиоту сбежала? А мать его и сказала, что нам её прицепов не надо, пусть с отцом живет. Так тот и рад, что она не претендует, а сама свалила. Ха! Нужен ей первый сынок, она же второго рожать собралась. Да от чужих мужиков! Ох и натерпится она с ним счастья, дура… Сама же знала, как он с тобой поступает иногда, да как ты его в ответ в узде держала, и полезла на рожон.

- Она мне сказала, что он с ней другой, - закатила глаза я, - она мне и до этого намекала, что если бы я была с ним мягкой, то и он бы на меня не орал.

Мама цокнула.

- А он изменится. Да, знаем мы эти байки, - качала головой она, - обратно побежит - не пускай его. Совсем уже рехнулся, думал поди, что с ней ребеночка сделают, а с тобой жить будет.

Помню его прошлую измену с теми же разговорами. И простила же! Долго не могла смириться, а в этот раз столько всего произошло, что как-то не до переживаний о нём.

- Знала бы ты, как я от него устала, - я повернулась на бок, - не хочу даже видеть его. Мне ещё Сенька такой вчера и говорит: «Чувствуешь лёгкость от развода с ним?», а я сперва ему хотела сказать, что это вообще-то нифига не хорошо, а потом смотрю на него, и мне легче становится. Он какой-то… волшебник, правда. В самую суть бьёт. Вчера до двенадцати у меня сидел, показал свои письмена про меня психологические. И знаешь, как у него диплом называется? Что-то там про… ща! «Возрастные особенности… чего-то-там… влияния, кажется, тревожности на взаимодействие… в обществе». Представляешь, как я на него смотрела с его «возрастные». А он мне сказал, что не такая уж я и старая. Он вон… через полгода будет моего возраста.