Измена. Молчи ради детей

Глава 10

Лера сосредоточенно следит за тем, как крупинки овсянки растворяются в горячем молоке. Её маленький лоб наморщен от усердия. Аля, сонно моргая, заходит на кухню, волоча за собой любимого зайца. Она трется щекой о мою ногу, и я машинально глажу её по голове.

– Папа скоро приедет? – снова спрашивает Лера, не отрывая взгляда от кастрюли.

– Да, солнышко. Скоро будет, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Внутри меня бушует коктейль из тревоги и решимости. Я знаю, что предстоящий разговор будет непростым, возможно, болезненным. Но я должна быть сильной ради своих девочек. Их большие, доверчивые глаза – лучшее напоминание о том, что сейчас действительно важно.

Завтрак проходит в тишине, нарушаемой лишь тихим звяканьем ложек. Лера старательно кормит своего медведя кашей, Аля рисует пальцем узоры на запотевшем окне. Я наблюдаю за ними и понимаю, что моя главная задача сейчас – создать для них островок стабильности в этом зыбком мире.

Звонок в дверь раздается неожиданно, словно властное требование. Лера вздрагивает и прячется за мою спину. Аля замирает с недоеденной ложкой в руке. Мое сердце колотится, но я стараюсь сохранить внешнее спокойствие.

– Я открою, – говорю я, стараясь улыбнуться. – Вы кушайте.

Я иду в прихожую, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. В глазок вижу Антона. Он выглядит измученным, но не раскаявшимся. В его глазах, в глазах моего любимого человека, который иным таскал мне цветы в общежитие, нет и тени вины.

И мне больно от того, что я помню, каким он был раньше. Романтичным, с вечно озорной улыбкой, играл на гитаре.

– Привет, – бросает он, не глядя на меня, сразу к дочерям.

– Папа! – радостно кричит Лера, бросаясь к нему. Аля робко выглядывает из-за моей спины.

Антон снисходительно треплет Леру по волосам, Алю берет за пухленькую ручку и гладит ладошку, она радостно улыбается.

– Ну как вы тут без меня? Соскучились, небось?

– Мы скучали, папа, – шепчет Лера, обнимая его за ногу.

Я наблюдаю за этой сценой с горечью. Он ведет себя так, будто ничего не произошло, будто его ночная отлучка – обычное дело.

Словно дети должны к такому привыкать.

– Антон, нам нужно поговорить, – говорю я, стараясь сохранить ровный тон, но внутри всё кипит.

Он лениво поворачивается ко мне, смотрит сверху вниз.

– О чем это ты? Завтракаем же. Не видишь?

– Нам нужно поговорить наедине.

Он вздыхает, словно я отрываю его от чего-то важного.

– Ладно уж. Девочки, идите пока поиграйте в гостиной. Папа сейчас придет.

Лера и Аля, чувствуя напряжение, послушно уходят. Антон садится за стол, смотрит на недоеденную кашу.

– Ну и что там у тебя? Что-то срочное?

– Срочное? Антон, ты провел ночь с другой женщиной и вернулся в этот дом, как ни в чем не бывало. Разве это не срочно?

Он пожимает плечами с вызывающим спокойствием, но старательно избегает смотреть мне в глаза.

– Я имею право расслабиться, хоть иногда, имею право проводить свое время с тем, с кем хочу. Это же ничего, по сути, не значит. Я вернулся домой.

– Расслабиться за счет нашей семьи? За счет меня и детей?

– Прости. Я запутался, и ты должна понимать – все мужчины изменяют. Мне нужно было место, где меня по-настоящему ценят.

– И этим местом стала квартира Маргариты?

– Прости.

– Антон, ты думаешь, я буду это терпеть? Ты думаешь, я позволю тебе так себя вести?! – шепчу, стиснув коленки под столом, но стараюсь не быть громкой, чтобы девочки не услышали.

– А что ты сделаешь? – спрашивает он, откидываясь на стуле. – Куда ты пойдешь? Не глупи, Вера, мы вместе столько лет, наша пара идеальная, по крайней мере, если смотреть со стороны. Я клянусь, что никогда не уйду к Маргарите.

– Я заберу моих детей, – говорю сдавленно. – Ты больше никогда их не увидишь! Слышишь?! Никогда!

Его лицо мгновенно искажается от гнева. Глаза наливаются кровью. Он рывком встает со стула.

Потому что я знаю, что задела за живое. Больше всего на свете Антон любит Лерочку и Алю.

– Ты думаешь, я тебе позволю?!

Он делает шаг ко мне и хватает за горло. Его пальцы сжимаются на моей шее, перекрывая дыхание.

– Запомни, сука, эти дети – мои дети! И ты никуда их не заберешь! Ты будешь молчать и делать вид, что всё в порядке! Ради них же! Поняла?!

Он шипит эти слова мне прямо в лицо. В глазах темнеет от недостатка воздуха. По щекам катятся слезы от страха и бессилия.

Я никогда не видела его таким, но до этого и ни разу не угрожала ему забрать девочек, которых он обожает.

Заметив мои слезы, Антон вдруг словно спохватывается. Его хватка ослабевает. Он отдергивает руку, смотрит на меня с какой-то испуганной растерянностью.

– Вера… прости… прости меня, пожалуйста… – бормочет он, и его голос дрожит.