Измена. Молчи ради детей

Глава 11

Весь день проходит в тягостном напряжении, которое я старательно скрываю за натянутой улыбкой. Антон пытается вести себя как обычно, играет с девочками, читает им книжки, даже помогает мне с ужином.

Но я чувствую его вину, его липкие взгляды, полные то ли раскаяния, то ли страха. Каждый его жест кажется мне фальшивым, каждое слово – ложью.

Лера и Аля, к счастью, ничего не замечают. Они радуются возвращению отца, крутятся вокруг него, довольные вниманием. Их смех режет мне сердце, напоминая о той нормальной жизни, которую у нас украли.

Вечером, когда укладываю девочек спать, чувствую себя совершенно разбитой. Каждое движение отзывается болью, в голове пульсирует воспоминание о его руках на моей шее.

Я захожу в спальню, но вид нашей общей кровати вызывает у меня тошноту.

– Антон, я буду спать сегодня в гостиной, на диване, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он, раздеваясь, резко оборачивается. Его лицо снова становится жестким.

– С чего это вдруг?

– Я… не очень хорошо себя чувствую. Голова болит.

– Чушь. Ты прекрасно себя чувствуешь. И ты будешь спать здесь, рядом со мной.

– Антон, пожалуйста…

– Нет, Вера. Никаких «пожалуйста». Дети всё видят и чувствуют. Ты думаешь, они не заметят, что мама ушла спать на диван? Они будут несчастны, будут думать, что что-то не так. А у нас всё в порядке. Поняла?

Его тон не терпит возражений. Я чувствую, как внутри поднимается новая волна отчаяния.

– В порядке?! Антон, после того, что ты сделал…

– Прости. Я знаю, это все глупо, но мы семья. И мы будем вести себя как семья. Не выноси сор из избы на всеобщее обозрение. Ради детей. Ты же сама об этом говорила.

Он подходит ко мне, берет за руку. Его хватка уже не такая грубая, как утром, но всё равно властная, не позволяющая вырваться.

– Ложись. Хватит глупостей.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что спорить бесполезно. Он сделает всё, чтобы сохранить видимость благополучия. Ради себя. Чтобы никто не узнал, какой он на самом деле.

С тяжелым вздохом я ложусь в кровать. Антон гасит свет и ложится рядом. Я чувствую его близость, его дыхание, но между нами – пропасть, холодная и бездонная. Я отворачиваюсь к стене, стараясь сдержать слезы.

В темноте слышу его тихий голос:

– Спокойной ночи, Вера.

Я молчу. Какой может быть спокойной ночь после всего, что произошло?

Я лежу, уставившись в темноту, и понимаю, что попала в ловушку. Он прав. Дети всё чувствуют. И я не могу причинить им ещё большую боль, вынося наши проблемы наружу.

Я должна молчать. Терпеть. Ради них. Но эта мысль не приносит утешения. Она лишь усиливает чувство безысходности.

В соседней комнате тихо сопят мои девочки. Их безмятежный сон – единственное, что удерживает меня от окончательного отчаяния.

Я закрываю глаза, пытаясь уснуть, но в голове снова и снова всплывает его злое лицо и сжимающие мою шею пальцы. И я знаю, что эта ночь будет долгой и мучительной.

Как и все последующие ночи в этом доме, где под одной крышей живут двое чужих друг другу людей, вынужденных играть роль счастливой семьи ради своих детей.

Утром я встаю раньше всех, словно пытаясь сбежать от гнетущей атмосферы спальни. На кухне царит тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Я машинально ставлю чайник, достаю продукты для завтрака, но делаю всё это словно во сне.

Когда просыпаются девочки, я стараюсь быть как обычно, улыбаюсь, шучу, готовлю их любимые блинчики. Антон выходит из спальни позже, выглядит посвежевшим, словно ночной кошмар коснулся только меня. Он целует дочерей в макушки, бросает мне короткое «доброе утро» и садится за стол.

За завтраком он ведет себя непринужденно, рассказывает какие-то смешные истории, смеется вместе с детьми. Я смотрю на него и поражаюсь его лицемерию.

Как он может быть таким? Как может делать вид, что всё в порядке?

После завтрака Антон уходит на работу. Едва за ним закрывается дверь, я чувствую, как напряжение немного спадает. Но облегчение мимолетно. Я знаю, что вечером он вернется, и всё начнется сначала.

Весь день я провожу как в тумане. Занимаюсь обычными делами, играю с девочками, но мысли мои далеко. Я думаю о том, как выбраться из этой клетки, но каждый раз я упираюсь в стену безысходности.

Куда я пойду? На что буду жить? И самое главное – как я смогу забрать у него детей, если он этого не захочет?

Вечером Антон возвращается домой с букетом цветов для меня и маленькими подарками для девочек. Лера и Аля визжат от восторга, бросаются его обнимать. Он смотрит на меня с, как мне кажется, напускной теплотой.

– Это тебе, Вера.

Я беру цветы, не глядя ему в глаза. Их аромат кажется мне приторным и фальшивым.

– Спасибо, – сухо отвечаю я.

Вечер проходит по тому же сценарию, что и вчера. Антон играет роль идеального мужа и отца, я стараюсь поддерживать видимость нормальности ради детей. Но внутри меня зреет глухая ненависть и отчаяние.