Измена. Молчи ради детей

Глава 15

Мы с мамой переглядываемся в свете настойчиво звенящего телефона.

Её лицо – смесь тревоги и какого-то мрачного предчувствия. Моё окаменело.

Внутри бушует ураган, но снаружи – ледяное спокойствие.

Маргарита не добьётся своего. Я не позволю.

Я медленно поднимаю руку и беру телефон. Смотрю на её наглый номер с презрением.

– Что этой… женщине нужно? – ровно спрашиваю я, хотя внутри всё сжимается от ярости.

Мама молчит, её взгляд полон сочувствия и беспокойства.

Делаю глубокий вдох и принимаю вызов. Поднеся телефон к уху, я жду, не произнося ни слова.

– Вера?! Наконец-то ты взяла трубку! Что ты творишь?! Антон из-за тебя напился в стельку!

Её голос визгливый, полный истерики и обвинений.

Я спокойно слушаю её крики, не перебивая. Пусть выплеснет весь свой яд.

– Ты понимаешь, что натворила?! Он любит меня! Он хочет быть со мной! А ты… ты просто держишь его! Ты эгоистка!

– Он твой? – мой голос звучит холодно и отстранённо, словно я говорю о ком-то совершенно незнакомом. – Забирай. Весь твой. Наслаждайся.

– Что?! Ты… ты не понимаешь?! Он вернётся ко мне! Он сам мне это сказал! Ты ему не нужна! Ты просто… привычка!

– Привычка, говоришь? – в моём голосе появляется ледяная усмешка. – Он сейчас спит пьяный в моей постели, разбив мой забор. А ты кричишь в трубку. Делай выводы, Маргарита.

– Ты… ты просто стерва! Ты рушишь его жизнь! Ты…

– Его жизнь разрушает он сам, – спокойно перебиваю я. – И ты – его соучастница. А теперь, если ты закончила свой бессмысленный монолог, я повешу трубку. Мне нет дела до твоих истерик и его пьяных обещаний.

– Ты пожалеешь! Ты ещё будешь умолять его вернуться!

– Никогда, – мой голос звучит твердо и уверенно. – Я не унижаюсь до борьбы за того, кто меня не ценит. Прощай, Маргарита. И удачи тебе с моим… бывшим мужем.

Я отключаю вызов, не дожидаясь её очередного визга. Кладу телефон на стол с чувством выполненного долга.

Мама смотрит на меня с восхищением и тревогой.

– Верочка… какая ты сильная…

– Я не сильная, мама. Я просто больше не хочу слушать ее оскорбления в свой адрес.

Я смотрю на дверь спальни, за которой спит Антон. Внутри меня не ненависть, а холодная решимость.

– Я не уйду сейчас, мама. Не тогда, когда он так жалок. Но он должен понять, что его поступки имеют последствия.

Мама подходит и обнимает меня.

– Я с тобой, доченька. Что бы ты ни решила.

Я делаю глубокий вдох. Впервые за долгое время я чувствую не отчаяние, а странное облегчение.

– Пойдем, мама. Нам нужно убрать этот бардак. А завтра… завтра будет новый день. И я решу, что делать дальше.

Мы начинаем убирать осколки разбитого забора и следы пьяной аварии. В ночной тишине звенят осколки стекла, но в моей душе впервые за долгое время появляется тихая уверенность.

Закончив убирать осколки разбитого забора и смывать бензиновую вонь с крыльца, мы с мамой молча возвращаемся в дом.

Усталость валит с ног, но внутри меня бурлит странная смесь опустошения и едва зародившейся решимости.

– Тебе нужно отдохнуть, Верочка, – тихо говорит мама, провожая меня до спальни.

Я киваю, но не спешу ложиться. Что-то тянет меня внутрь, в эту комнату, ставшую эпицентром нашего разлада.

Мама, понимая моё состояние, не настаивает и уходит в гостиную.

Я медленно открываю дверь спальни.

В полумраке, проникающем сквозь неплотно зашторенное окно, виднеется скомканное одеяло на нашей кровати.

Антон всё ещё спит, раскинувшись в неестественной позе.

Подхожу ближе.

От него всё ещё слабо пахнет алкоголем.

Лицо осунувшееся, беззащитное.

Таким я видела его много лет назад, когда он, совсем юный, засыпал после шумных студенческих вечеринок. Тогда это вызывало улыбку. Сейчас – лишь горечь.

Вдруг он шевелится, его веки вздрагивают. Он открывает мутные глаза, во взгляде бессмыслица.

– Вера? – бормочет он хрипло, пытаясь сфокусировать взгляд. – Нет… нет…

Он начинает метаться во сне, его губы шепчут бессвязные слова.

– Позовите сюда Веру… – стонет он. – Мне нужна она… нужна…

Я замираю у порога, словно прикованная к месту.

– Она мать моих девчушек… – продолжает он сквозь сон. – Не бросай нас, Вера… не уходи…

Его пьяный бред режет меня, как осколки стекла.

Он причинил мне столько боли, столько унижения…

А сейчас, в бессознательном состоянии, он зовёт меня. Просит не бросать. Называет матерью наших детей.