Измена. Моложе, не значит лучше

Глава 1

Мирабелла никогда не отличалась чувством юмора, поэтому такие несуразицы случались за этим столом довольно часто.

- Ром, руки мой и проходи. Ужин готов. Я картошечку успела потушить, как ты любишь с лисичками.

Доставая тарелку с верхней полки, открывая сотейник откуда мне прямо в ноздри ударил чудесный аромат свежеприготовленного ужина я как-то не сразу поняла, что за спиной было тихо. Никто не пошел мыть руки, и никто не причитал о том, что шутка снова “не зашла”.

- Ромчик, если ты так и будешь стоять истуканом, то все остынет. И не слушай Беллу. У нее вообще-то новости хорошие, просто она как всегда их с перчиком преподносит.

Я зачерпнула деревянной ложкой порцию картошечки, но выронила из рук и ее и тарелку, когда услышала крик сестры.

- Хватит! Хватит я так больше не могу! Скажи ей, Ром. Скажи ей всю правду!

Тарелка к моему несчастью не разбилась, только вот почем зря о край горячего сотейника обожгла ладонь.

- Мирабелла, твоя шутка затянулась. Или это на тебя так гормоны в первом триместре влияют?

Я все же поворачиваюсь к ним лицом и замираю на том же месте.

Ромка держит мою сестру в своих объятьях, а та положив руки ему на плечи уткнулась носом прямо в грудь. Её плечи дрожат, она издает звуки очень похожие на всхлипы при плаче, но это все та же Белла, которую я знаю с пеленок и точно научилась различать все тональности ее притворных истерик.

Если ей хотелось новую куклу, или платье, или рюкзак, то стоило только кивнуть в сторону желаемого, как тут же оно оказывалось в ее руках.

Мой новенький плеер она отобрала на следующее утро после шестнадцатого дня рождения просто потому что пожаловалась маме, что она младше и тоже хочет.

- Маша, нужно делиться с младшей сестрой. А ты - умная, вырастешь - еще себе купишь.

Она многое у меня отняла и каждый раз как будто играюче и легко все сходило ей с рук, потому что она была младшая, слабая, глупенькая и беззащитная. Родители души в ней не чаяли, имя выбирали несколько месяцев, перебирая все астрологические прогнозы, значения судеб и еще никому не интересную всевдомистическую ахинею лишь бы не как у всех, лишь бы она была уникальной.

Иванова Мирабелла Николаевна. В недавнем замужестве Пискун.

Она и выросла уникальной.

Теперь совершенно очевидно - уникальной дрянью без стыда и совести.

Да ей всегда нравилось тоже самое, что и мне. Косметика, духи, одежда. Увлечения и фильмы. Несмотря на разницу в возрасте Белла старалась и опережала своих сверстниц во всем. Она даже в медицинский пусть со скрипом, пусть на платное отделение и по минимальному проходному баллу, но поступила.

Тогда я уже вышла на работу.

Но сколько же я выслушала по телефону отповедей от своих преподавателей о том, что лучше бы семья не тратила деньги на ее обучение, что не быть ей ни врачом, ни даже медсестрой толковой.

Я провожу рукой по волосам в нервном жесте, стараясь отмахнуться от неприятной картины развернувшейся передо мной.

Рома гладит сестру по спине. Кончиками пальцев вдоль позвоночника. Так нежно и интимно, как казалось давно не прикасался ко мне.

- Скажи же ей, - шепчет Бела. - Скажи, я так больше не могуууу, - тянет она жалобно.

- Да, Ром, скажи уже, - поддерживаю я эту нелепую игру.

Он тяжело вздыхает и наконец-то говорит.

- Только давай без истерик, хорошо? Это правда - у нас с Мирабеллой будет ребенок.

***

- Ром, ты чего? - переспрашиваю я.

У меня высшее образование, три диплома о повышении квалификации, за плечами несколько практических курсов и консультации с лучшими специалистами в области психологической помощи женщинам в послеродовой период и все-таки я не понимаю.

Точнее слова его мне понятны, но вот все остальное.

- Маш, ну что ты как маленькая? А еще хвалишься своими мозгами.

Белла подает голос и отрывает бесстыже довольное лицо от груди мужа. На кипенно белой рубашке ни следа - ни черной туши, ни каких-либо других. Нет, она и не думала плакать - очередной спектакль, но в этот раз все зашло слишком далеко.

- Что ты наделал, Чернышев? Она же моя младшая сестра! Мирабелла, как вы могли?!

Они не шутили, не играли и даже не издевались. Передо мной стояли два близких человека - два гнусных предателя. Смотреть на них стало тошно, меня мутило от злости и собственной близорукости. Когда? Когда это произошло.

Сделав шаг назад ищу опору, руками цепляюсь за столешницу.

От ужаса и отвращения дурно. Я бы и хотела, но не могу развидеть страшную картину: мой муж и моя сестра! Моя младшая сестренка, которая росла у нас на глазах, таскала мои кассеты и журнал с постерами теперь позарилась на моего мужа.

- Маша, успокойся, пожалуйста, - подает голос Рома, обнимая Беллу за талию. Прикрывает своими ладонями ее живот. - Пойми, это не случайность и в этом нет ничего плохого. Мы любим друг друга. Я люблю твою сестру, а она любит меня. У нас будет ребенок.