Измена. Моя боль

Глава 11. Аполлон на минималках

- Ариш, любимая, потерпи еще немного, пожалуйста. Выборы уже в следующем месяце. И это все сразу закончится.

- И начнется что-то новое? - улыбаюсь через силу.

У Вадима очередная - наверное, уже четвертая за эту неделю, и третья подряд - съемка на телевидении.

Но хоть не профильное политическое шоу, к счастью - на них у меня уже точно аллергия вырабатывается, - а какая-то развлекаловка. "Чисто засветиться", выражаясь словами его пиарщиков.

Муж в ответ на улыбку не скупится.

- Не сильно новое, но тебя обещаю так активно к деятельности градоначальника не привлекать. Только в крайнем случае.

- Вадим Андреевич, - подчеркнуто вежливо, но твердо зовет его кто-то сзади, и, скроив страдальческую мину, муж оборачивается. - Вам тоже пора на грим.

- Иду, - бурчит недовольно, но продолжает стоять.

Вновь трется об меня носом и касается губами уголка моего рта.

- Люблю тебя. Ты же знаешь? - добавляет неизменное.

- Знаю, - выдыхаю я.

Твердой походкой муж устремляется на выход, а ко мне подходит девушка-визажист.

- Здравствуйте. Я - Настя, ваш стилист. У Вас есть какие-нибудь пожелания по макияжу - цвет, акценты? Непереносимость какого-то средства, может быть?..

- Непереносимости нет. А пожелания… В общем-то все равно, - равнодушно пожимаю плечами. - Просто сделайте, чтобы было красиво.

И мне действительно все равно, чего они изобразят. Потому что надоело все.

В это раз я, хвала Богам, в самом шоу не участвую, но среди зрителей сидеть должна. Команда Вадима будет разыгрывать карту примерного семьянина с красавицей женой, поэтому меня покажут не раз. Что я рядом, я поддерживаю, и что я действительно красива.

Подвести нельзя. Надо соответствовать. И блистать.

Так что меня тоже тщательно гримируют, делают прическу, одевают в специально подобранное стилистами спонсорское шмотье - как будто у меня своего нет… Но и к этому я потихоньку привыкаю.

И мысленно сочувствую женам более крупных политиков - это же, вообще, никакой личной жизни и права голоса. Кошмар!

Но эти мысли я гашу в себе на корню - я как жена декабриста, готова за мужем и в огонь, и в… большую политику.

Поэтому закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, пока надо мной колдуют волшебники спонжа и кисти.

Но расслабиться не удается - меня не отпускает чувство вины, что Вадим до сих пор не в курсе, что скоро станет отцом. Поговорить с ним вчера так и не получилось - мужа я видела только в новостях по местному ТВ, у него была стихийная встреча с горожанами. И пока я ждала его, уснула.

Когда проснулась, он был рядом, обнимал меня, но пока я думала, разбудить его или дождаться, когда прозвенит будильник, раздался звонок на его телефон, и он быстро сорвался куда-то.

Я успела лишь увидеть имя звонившего - Марина.

На вопрос, зачем ему звонит мой секретарь, да еще в такую рань, он ответил, что использует ее, чтобы добраться до ее отца. И, чмокнув меня в нос, ушел.

Гашу тяжелый вздох.

- Все в порядке? - заглядывает мне в лицо Настя.

- Да…

Когда со мной заканчивают, один из сотрудников штаба Вадима - кажется… раньше я его, вроде, не видела - просит меня подойти в его гримерку, там сделают пару совместных снимков "в процессе".

Закатываю глаза, но не возражаю - по опыту знаю, что бессмысленно. Все их действия продуманы и согласованы или считаются согласованными по умолчанию, следуя аксиоме "так надо, а вы ни хрена не понимаете".

Это тоже часть шоу. А шоу, как известно, маст и гоу он.

Подумав это, одергиваю себя - не хватало еще словечками Фила заговорить.

Достаточно уже того, что у меня в голове - и, стоит признаться, в машине - постоянно звучит его мэрофобская песенка. Еще и фразочки из его словарного запаса? Нет уж, увольте!

Хотя Ланка сказала бы, что это знаки - вселенная привлекает мое внимание и требует-таки позвонить Филу, поблагодарить за цветы.

Но я отмахиваюсь от этих знаков. Я еще не свихнулась, чтобы во все это верить.

Парень, видимо, новенький - я раньше его не видела, - сопровождает меня до дверей гримерки и исчезает. Обещая, что меня позовут.

Я покорно жду минут пять, но терпение - не самая лучшая моя черта, и, устав отсвечивать под дверью, толкаю ее осторожно и вхожу в раздевалку.

- Вадим? - зову негромко, крадучись проникая глубже в помещение.

- Лучше, - раздается сзади уверенное. - Я.

Обернувшись, вскрикиваю от неожиданности, потому что вижу перед собой полуголого мужчину! Полу, а не полностью голого, потому что он в пиджаке и джинсах.

Но!

Под пиджаком у него ничего нет, тот надет, скорее, накинут, прямо на обнаженное тело, а джинсы посажены настолько низко - ниже не бывает, - да еще и с расстегнутой пуговицей, что будь он даже совершенно наг, это не выглядело бы так эротично.