Измена мужа. После

Глава 2

В итоге злополучную рубашку я так и не замачиваю. Решаю оставить красную улику на воротнике в качестве аргумента. Понимаю, что это низко и подрывает основы доверия, которое так важно в браке, но по-другому поступить не могу. Эта ситуация задела меня гораздо сильнее, чем я думала вначале.

Большой ошибкой становится идея залезть в Интернет и прошерстить форумы на тему «след от чужой помады на рубашке мужа». Каких только историй там нет! Одни говорят, что это ничего не значит и испачкать кипенно-белую рубашку – плевое дело. Вторые призывают сосредоточиться на себе и перестать искать в браке подвохи. Дескать, меньше знаешь – лучше спишь. Ну а основная масса пользователей придерживается мнения, что след от помады на рубашке мужа означает одно: он изменяет.

От чтения подобных заявлений мне становится дурно, но я все равно, будто какая-то мазохистка, с неослабевающим вниманием продолжаю листать страницы. Пользователь с никнеймом Umka1988 советует отнести рубашку в лабораторию для того, чтобы убедиться в том, что это на самом деле помада. LadyBad настоятельно рекомендует провести с супругом обстоятельную беседу и как следует его припугнуть. Nina_malina предлагает устроить слежку: мониторить телефон благоверного, читать его смс и контролировать звонки.

Спустя час, проведенный на просторах Сети, я чувствую, что меня начинает подташнивать. Во-первых, увлекшись изучением форумов, я забыла поужинать. Во-вторых, мое моральное состояние усугубилось настолько, что стало негативно влиять на физическое. На душе гадко, словно в грязи вымазалась.

От компьютера меня отрывают звонкие возгласы дочери и ее энергичной подруги Элины. Девочки проголодались и просят накормить их ужином. Спускаюсь на первый этаж и ставлю на плиту свежеприготовленный борщ, чтобы немного его подогреть.

– Не хочу суп! – громко заявляет Элина. – Можно мы лучше хлопья с молоком поедим?

– Нельзя, – отвечаю спокойно, но твердо. – Сначала нормальная еда, потом сладости.

– Но хлопья и есть нормальная еда, – не унимается она. – А сладости – это шоколад, например.

Вот же мелкая выскочка! Находится в моем доме на правах гостьи и еще умничает. Если бы не искренняя привязанность Маринки к этой горластой девице, я бы отчитала ее как следует. По-моему, ее родителям следует быть с ней построже.

– У себя дома можешь есть на ужин хоть хлопья, хоть леденцы. А здесь мы едим суп, – припечатываю тоном, не терпящим возражений.

– Да ладно тебе, Элин, – подключается дочка, – у мамы борщ обалденный. Ты еще и добавки попросишь.

Элина морщит носик, но в полемику не вступает. И на том, как говорится, спасибо.

Накормив девочек, без особого аппетита заталкиваю в себя тарелку супа. Руки так и чешутся снова залезть в Интернет и продолжить отравляющие душу поиски, но усилием воли я заставляю себя этого не делать. К тому же мне уже пора собираться: на пять часов у меня запись к гинекологу.

Натягиваю шифоновое платье ниже колена, прохожусь по губам блеском и, прихватив сумочку, направляюсь в детскую. Марина с подругой играют в поп-звезд: с ног до головы обвесились пластиковой бижутерией и, смешно пританцовывая, фальшивят. Вместо микрофонов они сжимают в руках дезодоранты, вместо зрительского зала – рассаженные на кровати плюшевые игрушки.

– Тук-тук, – привлекаю внимание девочек. – Я на часик отъеду, ладно? Если что-то понадобится, сразу звоните.

– Хорошо, мам, – кивает Маришка, нехотя отвлекаясь от исполнения какого-то заморского хита.

Усмехнувшись, прикрываю за собой дверь и спускаюсь вниз, в гараж, где сажусь за руль. Дорога до клиники занимает не больше десяти минут. Вот, что значит выходной – никаких пробок.

У своего гинеколога, Елены Константиновной, я наблюдаюсь еще со времен беременности Мишкой. Поначалу она работала в государственной женской консультации, а лет десять назад перевелась в частную клинику. Ну и я, собственно, за ней.

– Как дела, Алиночка? – спрашивает Елена Константиновна, когда я сажусь напротив.

Она всегда очень ласковая и участливая. Это меня в ней и подкупает.

– В целом, неплохо, но у меня опять задержка, – вздыхаю раздосадовано. – Видимо, снова поликистоз расшалился.

В прошлом году я проходила длительный курс лечения от этого недуга, и мой неравномерно скачущий цикл наконец восстановился. Однако в этом месяце менструация вновь не началась вовремя, и я очень сильно расстроилась.

– Еще какие-то жалобы, кроме задержки, есть? – интересуется она.

– Вроде нет.

– Тогда проходите в смотровую, раздевайтесь и занимайте кресло. Через минуту я подойду.

Следую ее инструкциям. Располагаюсь в кресле и принимаюсь рассматривать потолок. Гинекологический осмотр – не самая приятная процедура, но деваться некуда.

Через пару мгновений Елена Константиновна заходит в смотровую и, надев тонкие резиновые перчатки, выполняет все необходимые манипуляции.

– Та-а-к, – задумчиво тянет она, вглядываясь в экран аппарата УЗИ. – Кажется, на этот раз дело вовсе не в поликистозе.

– Правда? – радуюсь. Но следом настораживаюсь. – А в чем тогда?

– С высокой долей вероятности я готова утверждать, что вы, Алиночка, беременны.

Замираю как от удара обухом по голове. Перед глазами расплываются красные пятна, а сердце разгоняется до двухсот.

Беременность? Вот черт… Стыдно признаться, но ни о чем я таком я даже не думала. Мы с Димой предохраняемся, да и возраст у меня далеко не юный… Ну, чтобы взять и вот так легко залететь. Мне как-никак тридцать семь! И недавно перенесенный поликистоз по идее должен снижать фертильность…

– Как это беременна? – переспрашиваю я, тупо хлопая глазами.

– Ну вот так. Смотрите, – Елена Константиновна выделяет на экране какое-то невнятное пятно, – это плодное яйцо. Оно довольно различимое, поэтому, по моим предположениям, срок беременности около пяти-шести недель. Конечно, для наиболее достоверных результатов нужно будет сдать анализ крови на ХГЧ.