Измена. Мужское право

Глава 16 - "Украшение" обуви

Сначала я настолько теряюсь от произошедшего, что просто замираю. Мозг и тело находятся в таком замешательстве, что не понимают как на это реагировать.

Касание губ Сергея привычны и очень приятны. Чего скрывать – целовался и целуется он всегда потрясающе.

Но перед глазами встает Кира в моем халатике. А после и без него.

В голове возникает очевидная догадка, что этими же губами и с такой же страстью Сергей целовал и еë тоже. А может и не только еë. Да и не только целовал.

К тому же, нет никаких гарантий, что даже ночь накануне он провëл в одиночестве

Теперь я ему наверное уже никогда не поверю.

Воображение усиленное восприимчивостью ко вкусам и запах как и у всех беременных, играет со мной злую шутку.

Я уже в прямом смысле ощущаю на своих губах и языке соленоватый привкус и приторный тяжелый аромат духов Киры.

Мне становится дурно.

Я резко подаюсь назад, разрывая поцелуй.

– Что такое? – Сергей недовольно хмурится, но я физически не могу ответить.

Все еще чувствую на себе запах Киры. Хоть и понимаю, что его нет. Но организм уже внушил себе это.

Волна тошноты поднимается от желудка к горлу.

Я зажимаю рот ладонью, вскакиваю. Но больше ничего сделать не успеваю и меня буквально выворачивает на пол, одновременно забрызгивая белоснежные кроссовки Сергея.

– Какого хрена?! – Муж отскакивает назад. – Варя, блин, ты хоть думай, что делаешь. Эти кросы стоят больше, чем половина тряпок в твоем шкафу. А мне еще на работу ехать.

– П… прости, – выдавливаю я.

Тело становится слабым, а ноги так и норовят подкоситься.

– Вам не за что извиняться. У беременных подобное случается, – успокаивает меня Максим Юрьевич и тут же громко зовет. – Саша!

На его голос прибегает ушедшая медсестра.

– Позови сюда кого-нибудь, чтоб прибрались, – распоряжается он. – И дай посетителю салфеток, чтоб он мог привести себя в порядок.

– Хорошо, Максим Юрьевич, – кивает медсестра и переводит взгляд на Сергея.

На ее лице мгновенно возникает заигрывающая улыбка. – Пройдемте со мной.

– Конечно, – раздражение Сергея тоже исчезает. – И спасибо за заботу, – добавляет он знакомым уже, манящим голосом.

А после оборачивается ко мне.

– Ладно, Варюш, заскочу вечером еще. Сейчас подходить не буду. Сама понимаешь, меня и самого может стошнить от всего этого.

От чего "всего этого" Сергей не уточняет. Но смотрел он на меня, так что скорее всего и имел ввиду именно меня.

Когда он уходит, я опускаюсь на кушетку. Понимаю, что нужно сходить в ванную, но тело до ужаса слабое.

– Давайте, я вам помогу, – меня за рукк берет Максим Юрьевич.

– Нет-нет, я сама, – стыдливо отворачиваюсь. – Сергей прав. От этого вида и других стошнить может.

– Я врач, и поверьте, чувство брезгливости у меня уже почти атрофировано, – усмехается Максим Юрьевич. – Хотя, не представляю как будет справляться со своими обязанности отца ваш муж, уж извините за бестактность. Потому что ребенок – это не миленькая кукла. Как минимум ему нужно менять подгузники, он срыгивает и очень часто пачкается.

Я горько улыбаюсь.

– Вряд ли Сережа собирается слишком уж сильно заниматься ребенком.