Измена. Мы (не) твои малышки

Пролог

Это и правда он.

С меня текла вода прямо на мягкий, пушистый ковер, возле моих ног лежал сброшенный пиджак Марка, а я смотрела на его обнаженные плечи и спину, что поднимались и опускались из-за спинки дивана.

Он с женщиной…

Из распахнутого окна лился шум дождя и раскаты далекого грома, но они не заглушали частого дыхания и сдавленных стонов, раздающихся с дивана.

Мои пальцы дрогнули, а в груди все сжалось от боли, это правда. То сообщение — реальность, а не злая шутка.

На спинке дивана висело то самое блестящее серебристое платье, что было на Софии на фото с годовщины компании. Брошенное небрежно, будто его сорвали и отшвырнули. На полу одна туфля с тонким длинным каблуком, валяется на боку.

Они раздевались спешно, страстно…

Раздался еще один громкий мужской стон удовольствия, и я сжала кулаки. К каплям дождя на щеках прибавились новые, горячие и потекли по щекам, в животе скрутило от боли, беспомощности и предательства.

Прямо у меня на глазах…

Марк приподнялся, коротко рыкнул и вдруг закинул рукой стройную длинную ногу на спинку дивана, открывая себе еще больший доступ.

Как он любил, как делал со мной.

Задвигался быстрей и резче, спина бугрилась сильными работающими мышцами, мелькнули оголенные бедра и приспущенные брюки. Еще быстрей!

Сволочи…

Твари…

Взгляд сам собой зацепился за вазу на столике рядом, в ней стояли розы. Пышный букет точно таких же бархатно красных полураскрывшихся бутонов, что он подарил мне перед уходом.

Мой разум зацепился за цветы, кровавый вид которых выгорал у меня на сетчатке ярким пятном. Гром ворвался в окно с порывом ветра и шумом капель по паркету под подоконником. Комнату заливал дождь, а мое сердце — гнев.

Его разрывало на мелкие куски, раздирало на тонкие лоскуты, резало осколками стекла.

Безумие пеленой слез застилало глаза.

Вспышка молнии, и я стояла возле дивана с вазой в руках, поднимая ее все выше. Я смотрела на затылок Марка и лицо Софии у его плеча. Ее глаза были закрыты, и рот приоткрыт от приближающегося экстаза.

Я тоже приближаюсь…

К краю пропасти.

Шаг.

Марк толкнулся особенно сильно, и София вдруг распахнула глаза. Увидела меня и резко вдохнула, напряглась и взвизгнула.

— Нет! Нет! — стала истерично отталкивать с себя Марка, — Марк! Прекрати!

И только он чуть замедлился и попытался повернуться, как я резко опустила вазу.

На его голову.

Тонкое стекло разлетелось на осколки, рассыпаясь в моих руках и разрезая пальцы. Куски сухого стекла и розы посыпались вниз по его спине и на лицо кричащей Софии, все вокруг в красных пятнах оторванных лепестков. Или это кровь бьет фонтаном из моего разбитого сердца.

Я попятилась назад и посмотрела на свои трясущиеся руки в крови…

Это моя или его?

А Марк закричал от боли, он встал на колени и схватился за голову.

— Ты что?! — заорала София и села, выползая из-под него.

— Настя?! — шокированный взгляд темных глаз уперся в меня, и в нем ураганом смешался ужас осознания произошедшего и ни капли вины.

Скорей страх от того, что я его поймала. Непередаваемый коктейль эмоций, когда ошалело он посмотрел на мои руки, потом на Софию… а потом на свои ладони, тоже в крови. Он будто вообще ничего не понимал от удара.

Его лицо еще больше исказила гримаса боли…

— Как ты мог?! — меня трясло так, что голос сорвался.

— Настя, зачем… — простонал он и согнулся, я видела его боль, но она не могла перекрыть мою собственную.

— Зачем… зачем?! — крикнула я, — зачем ты меня сюда привез? Зачем все это обещал?! Нас зачем?! Нас… — я не понимаю, что я несу, — предал…

Я попятилась к двери в слепом желании исчезнуть, провалиться сквозь землю, выйти и никогда больше не возвращаться, чтобы не видеть этого.

Марк вдруг вскочил и перепрыгнул спинку дивана, рванул мне наперерез, шатаясь, как сильно пьяный, чуть не падая, но все же перекрыл собой выход из комнаты.

— Стой! Куда ты?! — попытался схватить меня.

Я рванула к окну, сама не зная зачем, этаж всего второй, я и так смогу уйти. Лишь бы только уйти!

Он поймал меня у самого окна, и нас тут же окатило душем холодного дождя, ветер дал пощечину.

— Малышка… не надо, — Марк вцепился пальцами в мои плечи с мольбой и гневом в голосе, — постой, я все…

— Объяснишь?! Вот это? Уйди! Оставь меня! — забилась я в истерике и попытках вырваться от сильных рук. — Я тебе верила! Я тебя любила! Я твоего ребенка ношу!

— Что? — Марк замер и распахнул глаза, разжал руки на мне.

— Я не твоя малышка! — закричала я, умываясь слезами, и оттолкнула его.

В этот же миг белая вспышка ослепила нас, залила комнату белым светом, и ударной волной от разряда тряхнула все вокруг.