Измена. Мы (не) твои малышки

Глава 9

А теперь вернемся к началу…

— Пустите меня! Пустите! — я билась в руках незнакомого мне мужчины, который поймал меня на крыльце и теперь не давал подойти к Марку.

Он совсем рядом, окна той гостиной выходят на газон справа от дома, и его отлично видно от входа и с площадки для машин.

— Ма-а-арк! Ма-арк! — срывая голос, кричала я, потому что видела его неподвижную фигуру, над которой склонился еще один мужчина с большим зонтом и даже София присела рядом и что-то делает. Они накрыли его синим дождевым плащом, но больше я ничего не видела.

Только то, что Марк не шевелится. Совсем!

А меня просто не пускают к нему.

— Он живой? Скажите мне, он живой? — я дергала мужчину в костюме, что держал меня, и не могла понять, почему.

— Я не знаю, подождите, скорая уже едет, — пытался он достучаться до моего разума, но в моей голове только одна мысль на повторе животным криком: «Только бы живой! Пусть живой! Что угодно отдам, чтобы он был живой!».

— Убери ее отсюда, запри в своей машине, делай что хочешь! — София появилась перед нами, одетая в плащ, но она все равно такая же мокрая, как и мы все.

— София, София! — я схватила ее за рукав, пытаясь докричаться, по моему лицу текла дождевая вода вперемешку со слезами, — он живой? Что с Марком?

— Что с Марком?! — взвилась она фурией, — ты в окно его вытолкнула, вот что с Марком!

— Я не хотела! Не хотела!

— И вазой ты его тоже не хотела бить? Да? — она тряхнула меня за плечи и прокричала в лицо, — если он умрет, я тебя сгною в тюрьме! Тебя и твоего нерожденного гаденыша! Оба там сдохните!

У меня ноги подкосились от мыслей, что ураганом ворвались в мою голову. Мой ребенок, он во мне, и я не могу жить без него. Но и смерти Марку я не желаю.

Зачем я сюда приехала? Чего я добилась? Я ведь могла и дома его дождаться, потому что все равно уже все случилось! Почему мне нужно было убедиться самой? Это все не должно было произойти!

Это какой-то кошмар, просто нескончаемый кошмар! Я хочу проснуться!

— Убери ее в машину! Что ты стоишь истуканом? — снова закричала София на моего пленителя.

— Я вам кто? Тюремщик? — почти так же истерично заорал он, — я таксист! Я вообще должен был уже уехать!

— Ты, — она в обход моей головы притянула мужчину за ворот, — получаешь баснословные деньги, чтобы возить премиальных клиентов и забирать их из любых мест, с любым временем ожидания! Твой клиент оплатил тебе за это ожидание! Ты должен сидеть и ждать, пока он не продолжит поездку!

— Вы в своем уме? Мой клиент вон там на лужайке лежит! Кого мне ждать?

— Дальнейших указаний! — оттолкнула его София, — в машину ее запри и сидите там, пока я не скажу иначе!

— Не вы меня наняли!

— Но я уволю, если ты сейчас же не заткнешься! Живо в машину оба! — продолжала орать она.

— София Леонидовна! — бежал тот мужчина, что оставался с Марком, — скорая подъедет сейчас, с КПП поселка звонили!

— Убери машину от входа, что стоишь как чурбан? — крикнула она на таксиста, — здесь со скорой не развернетесь!

Я метнула взгляд на лужайку, на людей, окруживших меня, и на мгновение почувствовала, как руки вокруг моей талии ослабляют хватку. Это мой шанс, я должна хотя бы убедиться…

Резко оттолкнув таксиста прямо на Софию, я бросилась на лужайку, где лежал Марк. Синий дождевик теперь накрывал его полностью, с головой, будто он уже…

— Нет, нет, нет! — я споткнулась и почти ползком преодолела последние полметра. Он не может быть мертв, он не должен. — Марк, Марк! — я откинула капюшон плаща, что закрывал его лицо, и по почти белой коже тут же забарабанили капли непрекращающегося дождя. — Марк, прошу тебя! Пожалуйста, Марк!

Я взяла в ладони его холодное неподвижное лицо и потерла щеки, лишь бы он очнулся. Мокрые волосы прилипли ко лбу, и я убрала их дерганым жестом, будто они могут ему мешать. Ладонь скользнула на затылок, и я отняла ее, чувствуя совсем иную влагу.

Подняла дрожащую руку, чтобы в свете из окон дома увидеть на пальцах красную кровь, которую тут же начал смывать дождь.

Это я сделала.

— Попалась! — меня кто-то схватил за плечи и рывком поставил на ноги.

— Не трогай его! Кто тебе разрешал трогать его?! — слышался истеричный крик Софии.

Но его заглушил новый раскат грома, от которого зазвенело в ушах. И ноги мои не держат совершенно, они уходят из-под меня, Земля их сама стряхивает со своей поверхности.

В глазах потемнело, и я тут же осела, звон в ушах наполнил мою голову, и на какое-то время я перестала понимать, что кричат люди вокруг. Перед глазами только лицо Марка и его фигура, накрытая синим дождевиком. Почему его нельзя трогать?

Огляделась, словно пьяная с мокрой травы, и меня ослепили яркие красно-синие всполохи, прорезавшие ночь и стену дождя.

— Уведи, — говорил кто-то. — Убери ее отсюда, дай врачам…

— У нее руки в порезах, ей в больницу… обморок…