Измена. На осколках моей жизни

1 Глава

Аглая

Сегодня выходит наш номер. Тот самый, над которым мы бились весь последний месяц. Я держу в руках свежий, еще пахнущий типографской краской экземпляр «Вектора» и не могу сдержать улыбки. На обложке — наш главный материал, большое интервью с женщиной-учёным. Это моя работа. А рядом, чуть ниже, — провокационное расследование о коррупции в фондах. Это дело рук Мии.

Мия. Моя университетская подруга, которая всего три месяца назад жила в глухой провинции и писала некрологи для районной газеты. Это я уговорила её бросить всё и переехать в столицу. «У тебя талант, — говорила я ей по телефону, глядя на дождь за окном своего кабинета. — Ты закапываешь его в землю. Приезжай. Поживи у меня, пока не встанешь на ноги».

Так она и оказалась в нашей с мужем квартире в гостевой комнате. Сначала было странно — делить пространство не только с мужем, но и с подругой из прошлого. Но мы быстро втянулись. По вечерам, за чашкой чая, она взахлёб рассказывала о своих идеях, а я слушала и думала: да, я была права. Она горит. Ей нужно только дать шанс.

И я дала. Устроила её в «Вектор», к себе в отдел. Шеф, Сергей Петрович, скривился, но поддался на мои уговоры. «Она сделает всё, что угодно, — убеждала я его. — Она знает свое дело». Я не знала тогда, насколько пророческими окажутся эти слова.

Помимо нас с Мией, над номером работала ещё и Мария — мой ангел-хранитель, редактор и вторая подруга. Именно её спокойный ум и железная логика доводят до ума самые сырые наши тексты. Без неё в «Векторе» был бы хаос.

Я кладу журнал на стол в своём кабинете и набираю номер Марии. Звонок раздаётся в пустоте кабинета напротив — она, как всегда, уже где-то в разъездах.

«Маш, привет! Номер вышел, красота неописуемая. Давай сегодня отметим? У меня дома. Вино, сыр, потрындим».

На том конце провода — лёгкий вздох и шум улицы в трубке.

«Аглая, родная, я бы с радостью, но мы с Серёжей уже билеты взяли. Концерт его любимой рок-группы. Ты же помнишь, я тебе говорила? Перенесём на завтра? Я угощаю обедом в том французском бистро».

Я помню. Она действительно говорила. Просто в круговороте дедлайнов это вылетело из головы.

«Конечно, конечно подруга, — говорю я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало разочарование. — Хорошо вам оторваться. Завтра так завтра».

Вешаю трубку. Ну что ж, значит, праздник будет камерным. Я выхожу в общий зал, подхожу к столу Мии. Она смотрит на экран монитора, а её пальцы порхают по клавиатуре, выбивая какой-то новый текст. На её столе — тот же свежий номер, но она даже не раскрыла его.

— Ну? – спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку. – Как ощущения, звезда провинциальной журналистики?

Она медленно выдыхает, и на ее лице, обычно таком сосредоточенном, расцветает ответная улыбка.

— Ощущение, будто пробежала марафон в туфлях на каблуках. И финишировала. Живая.

-Ми, — говорю я, положив руку ей на плечо. — Бросай всё. Идём домой праздновать. Маша не может, у них с мужем планы. Значит, оторвёмся вдвоём, ну и Денис присоединится после работы.

Она отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня. В её глазах — привычная искорка азарта, но сегодня в ней есть что-то ещё. Какая-то странная, мимолётная тень. Она быстро улыбается, и тень исчезает.

-А мне, собственно, и выбирать не из чего, — смеётся она, откидываясь на спинку кресла. — Я же живу у тебя. Де-факто на домашнем аресте. Так что да, я вся в твоём распоряжении, хозяйка.

Её слова должны звучать как шутка, но в них есть лёгкий, едва уловимый металлический привкус. Я отмахиваюсь от этого ощущения. Усталость. Просто усталость после аврала.

-Отлично. Заканчивай здесь и едем. По дороге заскочим в магазин за сыром и вином .

Вино оказалось «с характером» — терпким, бархатистым, с долгим послевкусием. Мы купили его в том самом бутике, а еще — три сорта сыра, виноград, хрустящие хлебцы и темный шоколад с морской солью. Мия несла пакет, а я — цветы, белые пионы, просто потому, что они были прекрасны и потому, что сегодня можно было позволить себе просто красоту без повода.

Дорога домой пролетела в смехе и повторении самых смешных моментов в написании наших статей. Я вела машину, и чувство легкой, приятной усталости наконец начало догонять адреналиновый всплеск на работе. Дом. Наш с мужем уютный, пахнущий кофе и книгами дом. Это его квартира, в которой мы вместе создавали уют, досталась по наследству от бабушки с дедушкой.

Мы, как две девочки на пикнике, накрыли стол в гостиной: разложили сыры на большой деревянной доске, перелили вино в хрустальный графин, чтобы оно «подышало», зажгли свечи. Тут, как раз и доставка подоспела. Сумерки за окном сгущались в синюю ночь, и от этого наш маленький пир казался еще уютнее, островком света и тепла.

И как по сценарию, в этот момент щелкнул замок. Вернулся Денис. Он пахнет улицей, осенним ветром и своим привычным одеколоном. Увидев наш импровизированный праздник, он широко улыбнулся.

— Ну что, героини нового выпуска? Поздравляю! — Он обнял меня, крепко, по-домашнему, и поцеловал в висок, потом так же тепло потрепал по плечу Мию. — Все видел. Горжусь вами, девочки, — его взгляд снова вернулся ко мне, и в нем было то самое одобрение, которого мне иногда так не хватало от отца.

Он присоединился к нам. Выпил бокал вина, похвалил роллы, рассказал пару забавных случаев с работы. Все было идеально. Так, как я и мечтала. Моя работа, моя лучшая подруга с детства, мой любимый мужчина — все в одной комнате, в сиянии свечей и общем довольном утомлении.

Стресс последних недель, вино, тепло — все это навалилось на меня тяжелым, мягким одеялом. Разговор стал плавным, слова — тягучими. Я откинулась на спинку дивана, слушая, как Денис что-то рассказывает Мие про архитектуру нового бизнес-центра, и голоса их стали далекими, как радиопередача из другой комнаты. Веки стали свинцовыми. Я не боролась. Позволила себе провалиться в эту темноту, чувствуя себя в полной безопасности, дома.