Измена. На острие любви

Глава 1. Список фамилий

Внимание! Данная книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет!

Авторы не имеют намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды, убеждения.

Как обычно, мы не пишем очень жёстких сцен или сцен насилия. Хотя элементы драмы присутствовать будут. Возможно, поступки и решения героев кому-то покажутся “за гранью”. Авторы не оправдывают поведение собственных героев и не призывают поступать так же!!!

Авторы рассказывают историю!

Поэтому ругать, возмущаться, обсуждать и критиковать героев можно. Высказывать пожелания по сюжету тоже можно. Комментарии, как всегда, открыты.

А вот ругать авторов не нужно)) Автор и герой – это не одно и тоже.

С уважением, Юлия Гойгель и Марика Май!

Ничто не предвещало беды.

Марина, наш менеджер по приему и размещению гостей, привычным жестом открыла передо мной планшет со списком постояльцев.

Я почувствовала небольшое волнение.

Это был не просто список фамилий. Это был пульс отеля на следующую неделю. Внутри, под каждой новой строчкой с именем скрывалась не анкета, а целая история: возраст, профессия, а рядом ключевые слова, выхваченные из переписки или истории прошлых визитов. «Боится сквозняков», «обожает старое армянское вино», «пишет диссертацию, просил тишины».

При чтении ее пометок передо мной сразу возникал портрет гостя: «предприниматель, уставший от переговоров», «молодая пара в медовый месяц», «пожилая дама с тонким вкусом к искусству».

Для нас эти строчки были инструкцией к действию. Мы видели за ними не запросы, а потребности. Иногда даже те, о которых гость сам не догадывался.

И уже сейчас, за несколько дней до приезда гостей мы выстраивали для каждого из них невидимый маршрут: от температуры в номере и наполнения мини-бара до рекомендации, на какую скамейку у озера лучше прийти встречать рассвет.

В этом и был секрет нашего «Феникса»: мы не ждали пожеланий – мы их предугадывали.

Я медленно изучала список. Знакомые фамилии читались как открытые книги: с этим гостем мы вместе пережидали ливень в библиотеке, а этот обожал наши сырники.

Их приезд был как встреча со старыми друзьями.

Новые имена несли в себе интригу и вызов. Кто-то открывал для себя «Феникс» впервые, и в этом для нас была особая честь. Мы постараемся стать частью их памяти.

Попадались и те, от кого веяло холодком прошлых нареканий или сложного характера. Их визит означал, что мне всё время придётся быть начеку, превратиться в дипломата и психолога, и это тихое напряжение будет все дни их пребывания, до самого звука отъезжающего автомобиля.

Отель – это не стены, а люди. И от того, какие люди приезжают, зависело биение его сердца – ровное или учащённое.

На этот раз в списке, принесённом Мариной, значились имена, которые заставили сердце отозваться тихой радостью. Я уже представила их улыбки и неторопливые истории за ужином.

Сейчас, в конце ноября, гостей было по минимуму. Листва облетела, стоит слякоть, серость, частые дожди. Летние развлечения уже не актуальны, а снега для зимних видов отдыха ещё нет. Краткие праздники не сильно спасают ситуацию.

Хотя, судя по списку, почти все номера будут заняты.

Я взглянула на имя последнего гостя, и сердце перестало биться. Не заколотилось чаще, не ёкнуло, а замерло, превратившись в комок льда где-то под ребрами. Воздух перестал поступать в легкие.

Орловский Егор Константинович, двадцать девять лет. Планируемое время нахождения в отеле – три дня.

Буквы поплыли перед глазами.

Четыре года. Четыре года я вытаскивала себя из пепла, собирала по осколкам, притворяясь целой. Четыре года я строила эту крепость под названием «Феникс». И себя вместе с ней. Я научилась дышать, как дышат живые, безупречно улыбаться, решать любые проблемы.

Я стала хозяйкой.

Я думала, что та сломленная, доверчивая, наивная девушка окончательно умерла в тот день, когда он захлопнул дверь нашей совместной жизни. И вот теперь всего несколько слов, светящихся на равнодушном экране планшета, смели все эти годы в одну секунду. Словно и не было ничего: ни слёз, ни бессонных ночей, ни борьбы.

Он приедет сюда. Будет дышать со мной одним воздухом.

Перед глазами поплыли картинки, которые я запретила себе вспоминать: его смех, когда он был не «успешным менеджером», а просто Егором; тепло его руки на моей ладони; вкус утреннего кофе, который он готовил.

А потом на смену пришли другие кадры: пустой шкаф в прихожей, немое предательство в глазах, когда он сказал, что «так будет лучше», и холодную, всепоглощающую пустоту.

А перед этим приходила она... Алиса. Чтобы сказать, что я отобрала отца у ребёнка. Что это я – разлучница, что я нищенка, которая и Егора сделает таким же.

И то, что наш с ним ребёнок так и не родился – это самая высокая справедливость Вселенной.