Измена на спор или любовница по договору

Глава 8

(Вероника)

— Ника, что происходит? — врывается ко мне в комнату Лера, после того, как ушел Соболев. — Кто этот мужчина и что он от тебя хотел?

— Просто знакомый, — отмахиваюсь я от сестры, не желая впутывать ее в свои проблемы, и накрываюсь покрывалом с головой, будто так могу спрятаться от всего, что происходит вокруг.

— Знакомый, который назвал тебя Кирой? Ника, во что ты вляпалась? — не унимается она и сдергивает с меня единственную защиту от этого злого мира. — Отвечай.

— Говорю же, ничего не произошло. Просто я ему понравилась, вот и таскается теперь за мной, — говорю первую глупость, что приходит мне в голову.

— Иди ужинать, — командным голосом произносит она и выходит из моей комнаты.

Лера всего на четыре года старше меня, но она всегда была мне и за сестру, и за подругу, и за мать. Я не хочу, чтобы она переживала и тем более боялась за меня. Ведь, кроме нее, у меня никого нет. Вот и приходится врать.

Мать отказалась от Леры прямо в роддоме, а потом забеременела во второй раз, и сделала то же самое со мной. Так мы и оказались в одном детском доме, чему помог человек, которого мы с Лерой считали своим отцом. Александр Сергеевич был директором детского дома. Он-то и дал нам свое отчество и позаботился о том, чтобы нас не разлучили. И даже домик, в котором мы сейчас живем, нам тоже помог получить Филатов. Мы до сих пор поддерживаем связь и частенько наведываемся к нему в гости.

После ужина я переодеваюсь и собираюсь навестить папу Филатова: убираю волосы в хвост, сую телефон в рюкзак и выхожу из дома, предупредив Леру, что вернусь через пару часов. Она в это время копается в своих грядках, пересаживая лютики. Проехав три остановки на маршрутке, я выхожу из автобуса и иду по тротуару в нужном мне направлении. Но сбавляю шаг, слыша знакомый голос. Я не спешу показываться из-за кустов, пытаясь понять, о чем говорят двое мужчин возле гостиницы. Сначала разговор идет спокойно, а потом переходит на повышенные тона. Уже знакомый мне Артем Соболев ругается, отчитывая другого:

— Я же просил тебя закупить материалы еще неделю назад. В чем была проблема сделать это вовремя?

Но, приглядевшись, я понимаю, что он отчитывает вовсе не того парня, с кем стоит рядом, а кого-то по телефону. Артем не кричит, выходя из себя, а жестко требует свое. Меня даже передернуло: таких мужчин стоит опасаться. Соболев одет в строгие брюки и белую, идеально выглаженную рубашку. Статные мужчины в нашем городке встречаются далеко не за каждым углом. Видимо, этот изменщик остановился гостинице. Интересно, он всегда такой недовольный? Хотя, в ночь нашего знакомства, мне так не показалось. Да, он был страстным и напористым, но в то же время нежным и осторожным.

«Боже, Ника, о чем ты думаешь? Выбрось этого нахала из головы немедленно и иди, куда шла», — мысленно отвешиваю я себе подзатыльник.

Тихо, чтобы не привлекать внимания, я пячусь, чтобы вернуться на дорожку, но моя нога цепляется за корни дерева. Взвизгнув, я падаю из кустов прямо под ноги Соболева.

— Теперь ты еще и шпионишь за мной? — возвышается надо мной Соболев, словно скала. — Подозреваю, что зря тебе поверил. Видимо, ты все же причастна к моим проблемам, — злится он и с подозрением смотрит на меня сверху вниз.

Я поднимаюсь и отряхиваю руки.

— Я вовсе не шпионила, — мое сердце колотится так, словно он поймал меня на месте преступления. — Я просто шла мимо, я не специально стала свидетелем твоего разговора.

— Ага, и в кусты полезла тоже не специально?

Соболев берет меня за шкирку и, как котенка, тащит ко входу в гостиницу.

— Куда ты меня ведешь? Отпусти немедленно! — вырываюсь я и умудряюсь извернуться, чтобы укусить его прямо за предплечье. Тогда он просто хватает меня и несет на руках внутрь, а его дружок, видимо, такой же придурок, еще и помогает ему открыть дверь.

Я готовлюсь кричать и звать на помощь, как только мы дойдем до ресепшена, но, как назло, и там никого не оказывается. И как я только не брыкаюсь, все бесполезно. Этот беспринципный подлец несет меня прямо в номер. И только после того, как за нами закрывается дверь, он отпускает меня.

— Слушай сюда, красавица. Теперь пока я все не выясню, ты будешь сидеть здесь.

— Вызывай полицию, я ни в чем не виновата, они разберутся!

Но мужчина явно не намерен отпускать меня, а его дружок стоит возле двери, скрестив руки на груди. Сказать, что мне страшно – ничего не сказать. Кто знает, что у этих отморозков на уме? Я выуживаю смартфон из рюкзачка, но телефон у меня тут же выхватывают из рук.

— Конечно, разберутся, — усмехается Соболев. — А пока они это делают, ты будешь сидеть в камере с наркоманами. Уж об этом я позабочусь, не переживай.

— Козел, — бросаю я в ответ и плюхаюсь на кровать, сжав губы от злости и недовольства. Как он вообще смеет так вести себя со мной? — Моя сестра будет волноваться и переживать, если я не вернусь домой вовремя.

— Что ж, ты можешь позвонить и предупредить ее, что не вернешься, — возвращает он мне телефон. — Я намерен сам разобраться в том, что произошло, ясно? И если все так, как ты мне преподносишь, я разберусь с этим без огласки.

— Чего же ты так огласки боишься? Не хочешь, чтобы все узнали, что ты изменщик?

— Не твое дело. Просто мне нужно, чтобы ты никуда не делась, пока я все не узнаю. Обещаю, что тебя никто не обидит.

— Это ты меня так в гости приглашаешь? А этот? — киваю я на парня в очках и решаю съязвить. — Третьим будет?

— Как хочешь, — переигрывает меня этот Соболев.

— Очень смешно.

На самом деле я понимаю, что, обратившись в полицию, Артем запросто может обвинить меня в вымогательстве денег, ведь кто-то отправил ему фотографии, которые сделала я. Сбегать смысла не было: они все равно знают, где меня искать. Лучше, если Соболев действительно во всем разберется.

Я забираю свой телефон и звоню сестре. Тащить этого придурка к себе домой и ночевать там с ним мне совершенно не хочется. Нет, сама как-нибудь разберусь.