Измена на вкус, развод на ощупь

Глава 1

Алина

Я не могу заснуть. Не потому, что что-то не так, а наоборот — все слишком правильно. Слишком ровно. Слишком красиво, как в сцене из фильма, где ты заранее знаешь, что за этим уютным кадром обязательно выстрел. Или падение. Или что-то, что обрушит все.

Я сижу у окна, босая, в черном шелковом халате, который он сам мне купил. “Ты должна быть красивой даже когда молчишь,” — сказал он тогда. Я помню его руки на моих бедрах, как он завязывал пояс, как смотрел… Глаза хищника. Холодные, тяжелые, но я чувствовала в них странную мягкость, доступную только мне. Остальным — приказ. Мне — выбор. Условно.

Пальцы на бокале чуть дрожат. Не от страха. От накала. От ожидания. Я не девочка, которая прыгает от слова “свадьба”. Я взрослая женщина, которая знает, с кем завтра пойдет под венец. Я выхожу за мужчину, который умеет ломать. Умеет управлять. Которого боятся, уважают, завидуют, ненавидят и хотят.

И я люблю его. Не в “розовом” смысле, не за смски с «люблю», не за то, как он обнимает. Я люблю его за то, как он входит в комнату и все замирает. За то, как он смотрит, как будто не ты его нашла, а он тебя поймал. За то, как он говорит мое имя — низко, коротко, будто с силой. Я люблю его за то, что я — разная с ним. Мягкая, жесткая, податливая, острая. Все зависит от его настроения. И я не теряюсь в этом. Я в этом — настоящая.

Телефон вибрирует. Влад. Видеосообщение. Мгновенно открываю.

Он стоит на балконе. Черный костюм, без галстука, слегка расстегнутая рубашка, бокал вина в руке. Вечерний свет падает на его лицо — немного тени под глазами, чуть приподнятая бровь, и эта знакомая усмешка, от которой все внутри становится жидким.

— Спишь?

Я улыбаюсь. Он знает, что не сплю.

— Я тут стою и думаю, — продолжает он. — Завтра ты станешь моей официально. Хотя ты и так уже моя. С первой ночи. С первого «я остаюсь». С того момента, как ты посмотрела на меня и не отвела взгляд.

Он делает глоток. Медленно, не торопясь.

— Если бы не ты, я бы, наверное, так и продолжал жить в броне. Ты… ты не просто рядом. Ты держишь меня. Ты даже не понимаешь, как.

Он сжимает пальцы на бокале. Голос становится ниже.

— Ты лучшее, что случалась со мной.

Экран гаснет.
Он выключается. А я остаюсь сидеть. Улыбаюсь — не нежно, а уверенно, остро. Я знаю, в чьи руки я иду. Я знаю, каким он может быть. И я хочу этого. Я хочу его целиком. Его мир. Его характер. Его боль. Его силу. Его власть.

Я влюблена. Беззащитно? Нет.
Осознанно. До конца. До боли. До дыхания.
И завтра я скажу «да» не потому, что должна. А потому, что другого “да” у меня никогда не будет.

***

Церемония — не сказка. И я никогда не мечтала о ней, как мечтают маленькие девочки, рисуя в тетрадях платья, короны и сердца. У меня не было фантазий про фату, про сто свечей, про идеальный кадр на фоне арки. Я просто знала, что если когда-нибудь скажу «да», то только в одном случае — если почувствую, что больше не могу не быть с этим человеком. Что уйти — это как умереть. А остаться — как пройти через огонь и остаться с кожей. Влад стал этим случаем. Моим исключением. Моей опасностью. Моей правдой.

Шум стоял где-то далеко. Гул голосов, вспышки камер, музыка, разговоры — все это не имело значения. Все рассеивалось, как в воде, стоило только мне увидеть его.

Он стоял у алтаря. Черный костюм, идеально сидящий на плечах. Белая рубашка — контрастная, как снег под кровью. Узкий темный галстук. Волосы уложены, но немного растрепаны от того, как он провел рукой — я знаю его жесты наизусть. Он стоял спокойно, но взгляд… Господи, этот взгляд. Он нашел меня в толпе, как магнит. Как прицел. И не отпускал. Он смотрел на меня, пока я шла к нему, пока платье цеплялось за ковер, пока сердце стучало в висках так, будто его было слышно всем в зале. И ни на секунду не отвел глаз.

Я шла медленно, без улыбки. Мне не хотелось быть милой. Я хотела быть настоящей. Женщиной, которая идет не в белом облаке, а в броне. Потому что я знала, к кому иду. Идти к нему — это не про нежность. Это про выбор. Про готовность. Влад не был мягким. Он слишком живой, слишком резкий, слишком сильный. Но я не хотела другого. Мне был нужен именно он. Только он. Со всеми острыми углами. С этим льдом в голосе, с этой властью в походке, с этой тяжестью в руках, когда он касается.

Когда я подошла к нему, он не улыбнулся. Только посмотрел на меня так, будто весь мир исчез. Как будто его больше ничего не интересовало, кроме того, что он держит меня за руку. Она была теплая. Его ладонь накрыла мою полностью. Плотно. Надежно. Я не дрожала. Я чувствовала пульс в запястье, но не от страха — от осознания, что мы сейчас делаем. Навсегда.

Ведущий говорил что-то, монотонно, как положено. Про верность, про любовь, про закон. Слова уходили куда-то в потолок, отражались эхом. Я не слушала. Все, что имело значение, — это Влад. Его глаза. Его пальцы, сжавшие мою руку чуть сильнее. Его дыхание. Я слышала только его.

Когда пришло время сказать свои слова, он не ждал команды. Просто посмотрел мне в глаза и тихо, четко, без пафоса сказал:
— Я никогда не позволю тебе быть одной.

В зале стало так тихо, что я услышала, как кто-то задержал дыхание. Я не обернулась. Мне не было важно, кто слушает. Только он. Только мы. Только этот момент.

Я ответила не сразу. Дала этим словам впитаться в кожу, в кровь, в память. Потом подняла подбородок и сказала:
— Ты — мой выбор. Самый опасный. Самый правильный.

Никакой дрожи в голосе. Только решимость. Только ясность. Я знала, куда иду. Я шла осознанно. Я не спасала себя — я отдавалась. Не в жертву. В союз.

Кольца были холодными. Но его пальцы — нет. Когда он надел кольцо мне, я почувствовала, как сжалась его челюсть. Не от напряжения. От эмоции. Которую он, как всегда, не показал. Но я ее почувствовала. Потому что мы были связаны. Уже.