Измена. Начать заново

Глава 4

Утро встречает меня восторженным «Мамоська!»

Ляйсан скачет по мне, тараторя что-то про цветы, сюрприз, принцессу и все такое. А я с трудом разлепляю опухшие веки.

Вчера мне удалось сбежать в детскую к дочери. Османов не стал преследовать - может, побоялся истерики Ляйсан. Она и так была на грани.

Мне пришлось сосредоточиться и успокоить ее. Дочка заснула, крепко обнимая меня за руку. Пятилетние дети уже достаточно умны, чтобы понимать происходящее. Но все еще слишком маленькие и отвлекаются очень быстро. Моему солнышку достаточно было ночи. И вот Ляйсан уже скачет зайчиком, восторгаясь пышным букетом, стоящим на столе. И около двери, и на тумбочке… Вся комната в цветах. Пионы, герберы, лилии, чайные розы… гармоничное разнотравье, способное очаровать любую женщину. А меня начинают душить слезы. Делаю вид, что поправляю волосы, и буквально заставляю себя успокоиться. Ляйсан не должна видеть.

- Это папа! – щебечет малышка. - Папа плинес! Класиво, да?!

Очень красиво. И очень дорого. Османов умет делать сюрпризы… Этот пахнет гнилью. Но заставляю себя улыбнуться:

- Да, солнышко. Давай я тебя причешу.

И кошусь на дверь. Трясет от одной мысли, что сюда явится Арсен. Боюсь за дочь и за собственную реакцию. В одно мгновение мой обожаемый идол рухнул с пьедестала. И похоронил меня под обломками.

Ляйсан ничего не замечает. Плюхается рядом со мной и подставляет головушку. У дочки густые непослушные кудри – в меня пошла. И не только волосами. Внешность тоже копия. А вот характер… здесь во многом она взяла от мужа.

Хватаю с тумбочки гребешок и принимаюсь за дело, но пальцы дрожат. Дыши, Ясмина, дыши… И начинай уже думать, что делать дальше.

Но, как ударом хлыста, по нервам бьет полное стали:

«Османовы не разводятся».

И следом:

«Ты тоже меня любишь».

- Ай, мамоська! – недовольно кривится Ляйсан. – Болька!

- Прости солнышко. Волосики непослушные, запутались.

Дочка хихикает.

- А куда мы сегодня пойдем? Давай в палк?

Ляйсан обожает гулять. И я всегда с удовольствием провожу с ней время. Но сейчас у меня нет сил не то что на парк, а просто привести себя в порядок.

- Сначала позавтракаем, милая… - предлагаю, чтобы сменить тему.

Бесполезно, конечно. У Ляйсан очень хорошая память, и сбить ее с толку не так-то просто. А ещё она умеет меня чувствовать.

- Это из-за больницы, да? Ты такая глусная... Тебе делали уколы?

Ляйсан смотрит на меня не по-детски серьезно. Дочка боится уколов, но я бы согласилась и на тысячу за один раз, чем смотреть сейчас в карие глаза и пытаться изобразить улыбку.

- Да, милая, уколы тоже были…

И будут, наверное. Успокоительные напополам с антибиотиками.

Комнату опять заволакивает соленым туманом. Мыслями возвращаюсь к оборвавшейся беременности. Это больно... Даже хуже, чем знать об измене мужа. Я ведь люблю детей! И всегда хотела четверых, не меньше.

Но теперь меня пробивает дрожью омерзения. Как заставить себя лечь с мужем? Каждую секунду я буду помнить, что он был с другой. Что принес в дом заразу, убившую нашего ребенка…

Ляйсан снова ойкает, а я дышу носом. Но ни счет, ни что-либо другое не помогает успокоиться. Чувствую себя щепкой, попавшей в десятибалльный шторм.

Меня швыряет от ненависти до любви, топит то в отчаянии, то в жажде немедленно бежать в ЗАГС за разводом.

Куда меня, конечно, никто не пустит… Кое-как заканчиваю заплетать косичку. Выходит просто ужасно! Но Ляйсан довольна. Бежит к шкафу выбрать себе наряд. Да и мне стоит переодеться. Я ведь ушла к дочке в том, в чем вернулась из больницы. Но «заботливый» муж все предусмотрел и кроме букетов притащил сменную одежду.

Морщусь, глядя на вязанное платье золотисто бежевого цвета. Оно очень нравится Османову. А вернее, снимать его с меня.

От желания выкинуть тряпку в мусорку немеют кончики пальцев, но я заставляю себя переодеться. Все потому, что слишком трушу возвращаться в спальню. Вдруг Арсен там? Хотя даже если нет, то наверняка сейчас где-то в доме.

Кожей чувствую его присутствие и подозреваю, что Османов захочет ковать железо пока горячо. Покажет, какой он расчудесный, возможно даже снизойдёт до извинений. Только слова не помогут мне вернуть сына.

Теплая ладошка Ляйсан касается моей руки.

- Завтлакать? – интересуется дочь, и я киваю.

К сожалению, просидеть день в комнате не получится. Но стоит увидеть мужа в гостиной, и ноги становятся ватными. Не хочу идти! Не смогу делать вид, что все в порядке, отыгрывая пред Ляйсан образ беззаботной мамочки.

Но должна.

Дочка с визгом несётся к Османову и кидается к нему в объятья.

- Ты не на лаботе? – трещит сорокой. – У тебя выходной?

- Да, милая, выходной. Сходим сегодня в парк.

И не сводит с меня пристального взгляда. Думает, я так же, как и дочь, кинусь к нему на шею? Нет, спасибо.

- Палк, палк! – радуется Ляйсан. – Мама, ты слышишь?

К сожалению. Но давлю из себя улыбку.

- Слышу, солнышко.

- Мы вместе пойдем, да?

А меня аж скручивает от бессильной ярости. Арсен знает на что давить. И прикрывается Ляйсан как щитом для реализации плана «заботливый муж».

- Пойдем конечно… Только сначала выпью таблетки.

Не хотела ведь говорить! Но с языка само сорвалось, и Арсен сразу же прекратил улыбаться. На скулах заиграли желваки, взгляд остекленел. И я уже приготовилась слышать завуалированное оскорбление или что-то вроде того, но муж развернулся и молча прошел к столу.

- Завтрак скоро остынет. Давайте поторопимся.

Ляйсан с радостью исполняет приказ. Вскарабкивается на стул, а Арсен помогает его придвинуть.

Теперь моя очередь. И по глазам мужа вижу, что лучше сейчас не спорить, ведь он и так пошел на уступки: стерпел шпильку в свой адрес.

Прикусываю язык крепче и позволяю за собой поухаживать. Но Арсен решает зайти дальше, и по боку проходится обжигающе-горячая ладонь. Дергаюсь. Я по-прежнему реагирую на мужа. Но наслаждение от знакомой ласки отравлено брезгливостью.