Измена. Найду тебя, папа

Глава 11

- Ты вроде говорил, что в эту дыру не вернешься?

Он улыбнулся и его ровные, белоснежные зубы, так выделялись на фоне загорелой кожи.

- Иногда наша жизнь складывается так, что нужно брать свои слова обратно. Но если честно, я не думал, что ты меня узнаешь. Но как вижу, на память ты не жалуешься.

- Тебя сложно не узнать.

- А ты так и не научилась водить машину.

Никак не комментирую. Машину я действительно вожу ужасно. Сажусь за руль, лишь в крайнем случае.

Как-то Лешка заболел, мне нужно ехать в рейс, позвонила мама и попросила привезти внуков на новогодние каникулы. Да, в такие моменты вынуждена сесть за руль.

Но я всегда должна быть уверена, что детям безопасно. Ремни пристегнуты, им удобно в детских креслах. Всегда сосредоточена на дороге, не пропускаю ни одного знака, торможу там, где казалось можно не тормозить. Пропускаю пешеходов на зебре и всегда чувствую напряжение, поэтому все мои поездки ограничиваются в ближайших районах города. Тем более машина у нас не такая новая и несколько раз ломалась на трассе. А я даже не представляю, что с ней делать, если она вот так заглохнет.

- Но сейчас не об этом. Я разговаривал со следователем, - Костя сел напротив меня, смотрел безотрывно, сложив руки перед собой. Столько серьезности в его голосе, а я помню его совершенно другим.

Если мне когда-то и хотелось с ним встретиться, то совершенно при других обстоятельствах. Где-то в парке, где цветет сирень, гуляют с собаками или просто сидят на деревянных лавочках со спинкой, листая в телефоне ленту соцсетей. Или встретиться с ним случайно, на площади, где мы часто с двойняшками кормим голубей и среди сотни прохожих узнать его. Я бы рассказала ему, как сложилась моя дальнейшая жизнь с того самого момента, когда он пригласил меня пойти с группой в поход.

Мне сложно было смотреть ему в глаза, от него исходила такая царственная уверенность. А еще почему-то я чувствовала, что так виновата перед ним. Словно совершила непростительную оплошность, за которую нужно немедленно извиниться. И не просто извиниться… Для него это будет слишком мало.

- Твой следователь говорит, что ты отказываешься подписывать признание. В машине твои свежие отпечатки пальцев. Тем более ты сама утверждаешь, что была за рулем. Зачем тогда отпираешься?

Я молчала. Он загнал меня в темный угол, из которого выход только один – тюрьма. Колония строгого режима из которой я вернусь, когда мои дети будут совсем взрослыми. Но самое главное я этого не совершала, даже предположить не могла…

- Я сказала, что не виновата.

Теперь замолчал он. Его молчание было не долгим, а потом снова рубил с плеча:

- Я хотел рассказать о твоей маме. Она в реанимации. Сердечный приступ. Врачи говорят надежды почти нет.

Я подскочила так резко, что стул, на котором сидела перевернулся позади меня. Желтая лампа, покачнулась над нашими головами, рассеивая тусклый свет по серой комнате в которой не было даже маленького окошка.

- Этого не может быть. Не может…, - отрицательно качаю головой.

- Вот и твоя мама не поверила, когда к ней из полиции приходили и расспрашивали про тебя. Она сказала, что ты приезжала к ней вчера.

- Мне нужно к ней! – говорю на грани истерики, подбегаю к двери и начинаю колотить в нее кулаками. Бью! Бью, сбивая костяшки пальцев и все равно продолжаю колотить дверь, не чувствуя своих дрожащих рук. Тот самый момент, когда не чувствуешь боли, не чувствуешь ничего. Только мама… Только к ней…

- Выпустите! Выпустите! – мне хочется упасть на колени, прижать исцарапанные руки к груди, поднять голову к потолку и реветь навзрыд.

- Тебе лучше успокоиться, - он подходит ближе и берет меня за руку. У него теплая, сильная рука.

- Я должна увидеть ее. Я должна… Хоть на минуточку. Вот также взять ее за руку, прошу. Ведь это не так уж много, - мои глаза застилают слезы.

- Если подпишешь признание я могу добиться, чтобы тебя отпустили к матери в больницу…

***

Из разговора с Костей я поняла одно – это конец. Точнее начало конца. Новая точка отсчета. Когда жизнь раскололась на две части. Только я не понимала за что мне все это?

Чувствуешь себя, как загнанный в клетку зверь. Они доведут дело до суда, без особых стараний.

Леша… Мой муж. Я долго отрицала это, но в такой ситуации лучше признать вещи очевидными, чем тешить себя иллюзиями. До сих пор мне сложно произносить, то что он сделал. Мне даже сложно сформулировать этот вопрос и построить предложение, потому что никак не укладывается в голове.

Еще не понимала почему Костя? Почему он сейчас здесь, пытается строить линию защиты? Решил помочь по старой, несостоявшейся дружбе? Плохо в это верится.

А потом, когда двое в форме вели меня обратно в камеру и разговаривали за моей спиной, все стало понятно:

- Вот мужик дает, она его невесту сбила, а он ее защищает…