Измена. Найду тебя, папа

Глава 18

Мы катались на аттракционах, покупали эскимо, пили молочные коктейли и кормили давно прикормленных, почти ручных голубей. А потом я купил билеты на самую высокую карусель.

Не думал, что в свои тридцать восемь лет я залезу на это чертово колесо.

Колесо медленно поднималось все выше и выше, слегка покачиваясь и поскрипывая. Виднелись высотные дома, проспекты, золотые купола храмов, зеленые макушки деревьев. И Москва-река раскинулась длинной зеркальной лентой. Суетливый город, почти как на ладони.

- Ты не боишься высоты? – интересуются дети, когда аттракцион достигает самой пиковой точки.

- Нет.

- А чего ты боишься? – любопытничали они.

Их вопрос заставил задуматься. Я не боялся темноты, не боялся, что могу застрять в лифте или проводиться в огромный сугроб.

- Самого себя.

Они нахмурили брови, а затем снова завороженно смотрели на живописный вид, открывающийся с высоты птичьего полета.

Вечером дети вернулись вымотанные прогулкой. Они уже не так активно щебетали и десяток разноцветных, воздушных шаров, купленных на входе в парк – радовал меньше, чем несколько часов назад.

- У тебя очень красивый домик, - отзывались они, когда переступили порог квартиры.

Я показывал им просторный зал с искусственным камином, панорамные окна которого выходят на центральные улицы. Показывал ванную комнату с джакузи и многофункциональным душем. Показывал свою комнату, оформленную в черно-белых тонах в стиле минимализм.

- Сколько картин! - воскликнул Рома, когда мы снова оказались в гостиной.

- Мы тоже очень любим рисовать. Особенно акварелью на стенах.

- Приятно, что вы оценили. Но на стенах все же не стоит.

Дальше мы идем на кухню, дети скромно стоят на входе, сложив руки перед собой.

- Ты можешь дать нам чистые полотенца, мы помоем посуду?

Какие они самостоятельные. И очень смышленые.

- Вы умеете мыть посуду? - все же для детей пяти-шести лет это как-то рановато.

- Мы так бабушке помогаем, когда мама в рейсе.

- У нее сердечко болит, она часто за него хватается и ей нужно помогать, - отзывается Рома.

Сердце… Бесформенное, темно-бордовое, размером с кулак. И оказывается его можно разбить, ранить, покалечить, истязать. С ним можно сделать все что угодно, а оно все равно будет биться в твоей груди.

- Пожалуйста! Пожалуйста, - они молитвенно скрестили руки у груди.

- Окей. Если вам так нравится мыть посуду…

В основном мою холостятскую квартиру убирает женщина, которую присылает проверенная клининговая компания. Но когда-то я делал все сам, даже справлялся с пододеяльником. Но статус - это такая вещь… Когда твой галстук завязывает кто-то ещё, но только не ты сам. Когда класс твоей машины, важнее, чем предстоящие переговоры. Когда встречают по одёжке и по твоему толстому кошельку.

Я расстелил детям на втором этаже. Когда снова вернулся на кухню, чтобы приготовить для нас легкий ужин, (дети просили молока), все было в пене. В мыльной пене. Стол, стулья и даже их милые личики.

- Костя! – посмотри какая у меня борода! - воскликнул Рома и продемонстрировал свой подбородок, с которого свисала все та же мыльная пена.

- Черт! Кто же знал…

И после долгой прогулки у нас уборка. Затем ужин, еще немного разговоров о их матери. Они рассказывают, что она летом с юга привозит целое ведро персиков, потом они варят безумно вкусное персиковое варенье и закрывают компот. А ещё они всегда ее очень ждут, каждый день мечтая, чтобы мама приехала, как можно скорее.

Когда укладываю их спать, они просят рассказать какую-нибудь интересную историю.

- Ты знаешь сказку про Крошечку-Хаврошечку?

Вспоминаю себя в детстве. Меня интересовал футбол и если я читал перед сном – так это какая команда выйдет в финал в Лиге Чемпионов. А когда еще не умел читать, просил отца рассказать мне про футболистов, которые забили в году больше всего голов.

- Нет, такую сказку я точно не знаю. Но могу рассказать про Пеле, такой известный бразильский футболист, он забил больше тысячи голов.

- А завтра, ты нас снова отвезёшь в детский дом?

На этот вопрос мне хотелось отвечать меньше всего. И я не ответил.

- Так, все спать. Поднимаюсь со стула, подхожу к двери и слышу их детский голос за спиной.

- Мы бы очень хотели, чтобы ты стал нашим папой, по-настоящему.

Снова на их реплику у меня нет ответа. Почему они меня своими вопросами постоянно загоняют в тупик.

Лишь когда они заснули, послышалось их милое сопение, я спустился вниз, но все равно долго не мог заснуть. Продолжал сидеть в гостиной, выключив свет, слушая, как тикают стрелки часов.

Я совершенно ей не верил. Думал, что поймаю ее, мне станет легче. А мне нифига не становится легче. С уходом Евы и с приходом Раевской, что-то щелкнуло в области грудной клетки и теперь я не могу остановиться пока не разберусь во всем окончательно.