Измена. Нам нужен новый папа

Глава 12

Эдвард

Сижу в машине и смотрю на ее дом. Элитная новостройка. Помню, как помогал ее отцу покупать тут квартиру. Если бы знал!

Я приехал раньше, чем хотел. Почему? Зачем я здесь?

Вопросы бьются в голове, но ответ, наверное, очевиден.

Анна.

Анечка.

Анюта…

Это уже давно не просто работа. Давно не просто дочь моего партнера, не просто клиентка, нуждающаяся в защите.

Девушка, о которой я давно мечтаю и которую так тупо упустил. Узнал о женихе и самоустранился.

И вот я вижу, как к ее подъезду подходит тот самый жених, вернее, уже давно муж. Егор.

Ублюдок.

С тортом, с цветами. Черт возьми. Конечно!

Сейчас он будет умолять ее простить, подлизываться, как всегда. Они все так делают, эти уроды.

Смешно, что я знаю его поведение лучше, чем она сама. Лучше, чем любая из обманутых женщин. Да, да, я видел таких мужчин сотни раз. Все одинаковые. Пытаются исправить всё красивыми жестами, забывая о том, сколько боли они уже причинили.

Мои пальцы с силой сжимают руль. Аромат купленных пионов врывается в мозг.

Что мне делать?

Уехать?

Просто нажать кнопку старта, забыть о своем визите, об обещании забрать ее и дать Ане самой разобраться?

Возможно, это правильно. Возможно.

Но я не могу. Не могу ее оставить.

И не хочу! Вчера я получил шанс на счастье. И я его не потеряю.

Вспоминаю податливое стройное тело, шикарную грудь, сладкую кожу, такие мягкие, нежные губы, поцелуй, то, как она отвечала, поддаваясь, растворяясь во мне, отдаваясь. Я надеялся на то, что всё это у нас будет, теперь, после феерического провала ее тупоголового супруга — точно!

Будет. Я влюблен в нее и больше не намерен сдаваться.

Я обещал, что заберу Анну, и теперь понимаю, что это не просто слова.

Черт, даже если сейчас там у них бурное примирение — я должен это видеть.

Должен.

Чтобы навсегда похоронить надежду.

Я выхожу из машины, направляюсь к подъезду.

В груди тяжело, как перед судебным заседанием, когда понимаешь, что всё решится в один миг.

Что там меня ждет?

Возможно, сейчас все мои мечты превратятся в прах.

Я не знаю. Если она его простит…

Почувствую ли я разочарование? Да.

Я не хочу этого. Я хочу прийти и забрать свою женщину!

Дверь ее квартиры приоткрыта. Не заперта? Почему? Это тревожит меня еще больше. Внутри слышны голоса, ее голос — громкий, прерывающийся от слез и злости.

— Собирай свои вещи и уходи! — кричит она, и я слышу этот надрыв в голосе, который невозможно подделать.

Я застываю на пороге, прислушиваясь. Потом решительно прохожу дальше, тормозя на пороге гостиной.

Анна и ее супруг за дверью. Ребенок кричит.

— Уходи, я сказала! Убирайся отсюда! — повторяет моя Анюта.

Слышу, как ее супруг смеется, этот мерзкий, самодовольный смешок, от которого хочется сжать кулаки.

— Ты серьезно? — отвечает он, его голос резкий, нагло угрожающий. — Думаешь, я просто так уйду? Хорошо, допустим. Допустим, я тебя брошу. И что? Одна же останешься, дура! Ты никогда не найдешь такого, как я, Аня! Ты пожалеешь!

— Я уже пожалела, — отвечает она, голос дрожит, но полон решимости. — Пожалела, что когда-то выбрала тебя.

— Выбрала? А у тебя что, был особый выбор? Ты никому не была нужна! Принцесска, которую папочка держал за семью замками! Сколько я сил потратил, чтобы к тебе прорваться!

— Не стоило стараться!

— Стоило! И бабло твоего отца стоило, да и ты сама, была весьма аппетитная, пока не разожралась, как свинья.

— Я? Я родила тебе ребенка, я беременна была, а ты…

— А я что, просил тебя рожать? Говорил же, поживем для себя! Очень нужно было вешать на себя спиногрыза.

— Что ты сказал? Ты! Урод моральный! Ты…

— Заткнись! Закрой рот, дура!

Вижу, как Егор резко двигается вперед, почти набрасываясь на нее.

Я не думаю. Просто захожу внутрь, чувствую, как адреналин хлещет по венам.

— Убери от нее руки, ублюдок, — мой голос звучит ровно, но громко, как удар молота.

Он оборачивается, глаза полны ярости и удивления.

— Ты что опять здесь делаешь? — кричит он, но я уже делаю шаг вперед, становлюсь между ними, заслоняя Анну своим телом.

— Защищаю свою женщину, — спокойно отвечаю я. — Что должен был сделать давно, еще до того, как ты ее предал.

Егор пытается что-то сказать, но я вижу, как его ярость сменяется растерянностью. Он не ожидал этого. Не ожидал, что кто-то будет бороться за нее. Защищать ее.

— Ты, чертов адвокат, скотина, ты… ты…— сквозь зубы бросает мне муж Анны, но я только улыбаюсь, холодно, с вызовом.

— Да, это я, и этот адвокат знает все законы. В том числе и те, по которым ты будешь нести ответственность, если тронешь ее хоть пальцем.

Анна за моей спиной тяжело дышит. Я оборачиваюсь и вижу ее лицо — испуганное, но полное решимости. Она смотрит на меня так, будто впервые видит, кто я на самом деле. Но в ее глазах такая благодарность! Меня переполняют эмоции, хочется столько ей сказать! Утешить, чтобы она больше никогда не боялась. Согреть. Любить!

— Значит, меня в измене обвиняешь, а сама тут спелась, да? Может, ты с ним уже давно того этого, а? К родителям она уехала! А я, лох, уши развесил! — бравирует этот конченый идиот, ее муж.

— Пошел вон, — бросает Анна Егору, и я чувствую, как она прижимается к моему плечу, словно ищет защиты.

— Ты… ты просто шлюха, Аня! Сама разрушила семью, ты…

Один меткий удар, и Егор отлетает, падая на пол. Анна вскрикивает, но не бросается ему на помощь. Она отступает к кроватке, где всё еще плачет малыш.

А я бросаюсь, я действительно хочу помочь, помочь ему убраться отсюда.

Хватаю цветы, которые он притащил, торт — коробка стоит на столе. Хватаю Егора за грудки.

— Убирайся вон, урод моральный, еще хоть слово, хоть одно движение в сторону моей женщины — и я тебя засужу, понял?