Измена. Наполовину мой

1

Начало лета в этом году выдалось довольно прохладным. Заядлой огородницей я не была и возиться с землей и посадками не любила, поэтому, выполнив указания мамы, которая еще в мае устроила всей семье самые настоящие садоводческие приключения, принялась за генеральную уборку дома.

Он был старым, но просторным. Мы ухаживали за ним, поддерживали его в прекрасном состоянии, но после зимовки работы здесь было с избытком. Даже пришлось выделить под это дело целую неделю отпуска, который я старалась разбить так, чтобы провести обязательных две недели на море. Но при этом чтобы не пострадал отдых на даче, где я, мой муж Артем и двое наших детей обязательно помогали моим родителям со всеми работами.

- Мам, я на чердак полезу! - крикнула в сторону сада, где родители облагораживали фруктовые деревья.

Мама всегда говорила - насколько весной о них позаботишься, настолько вкусным и варенье зимой будет.

- Иди, дочь! Потом с обедом поможешь? - откликнулся отец.

- Обязательно! - заверила я его и стала взбираться по лестнице.

На чердаке было пыльно, сыро и свежо. Я намеренно не закрыла за собой дверь, чтобы хоть немного здесь проветрить. Дом был двухэтажным, но надстройку, куда мы сгружали всякий хлам, можно было вполне обозвать третьим этажом.

Я прошлась мимо бесчисленных коробок с трехлитровыми банками, мешками с одеждой, которую отец все грозился сжечь, но у него все не поднималась рука. Мысленно накидывала себе фронт работ, что меня здесь ждали. Вот приедет Тема, нужно будет как-то исхитриться и вынести отсюда пакеты, а потом увезти их на помойку. Папа вряд ли хватится этого барахла, а если даже так и случится - скажу, что помогла ему избавиться от лишнего хлама.

Мое внимание привлекла отдельно стоящая коробка, в которой, судя по разноцветной обложке, которая проглядывалась через небольшое отверстие, находились книги. Старшая дочь Люба уже выросла из такого чтива, а вот сын Сеня только начинал интересоваться рассказами и историями про приключения, так что для него вполне могли найтись книги сестры.

Присев на край ветхого стула, я подтащила коробку к себе и, нагнувшись, стала выуживать из нее то, что в ней лежало. Старые, еще советских времен, мамины книги по садоводству и кулинарии. Папины журналы о рыбалке и охоте. Даже древний фотоальбом, который я отложила в сторону - он, видимо, попал сюда по ошибке.

Когда в моих руках оказалась книга, обернутая в надорванную газету, я уже собиралась отправить ее в ту стопку, которая должна была вернуться в коробку на веки вечные, но что-то понудило меня заглянуть внутрь.

Открыв страницу наугад, я пробежала глазами несколько строк и почувствовала, что в лицо мне бросается краска. Здесь был какой-то роман, причем настолько откровенного содержания, что даже я, женщина, которая была замужем пятнадцать лет, отчаянно покраснела! Кому принадлежала эта книга? Неужели отцу? Вряд ли… Маме? Тем более!

Устроившись удобнее и хохотнув, я продолжила листать страницы и вдруг обнаружила то, что стало для меня полнейшим сюрпризом. Это была фотография моей лучшей подруги Вики, с которой мы были вместе еще со времен студенчества. Прошли вдвоем, что называется, огонь, воду и медные трубы. А снимок, который оказался у меня в руках, появился после одной шутливой фотосессии, которую мы устроили, когда нам было по девятнадцать.

Тогда мы с Артемом, моим мужем, только поженились, у нас стал налаживаться быт, впереди - огромная жизнь с морем планов. Ребенок на тот момент в эти планы вроде как не вписывался, но как раз накануне фотосессии я узнала, что залетела.

«Перестань киснуть, Соболевская! - сказала тогда Вика, которая пришла ко мне вечером, чтобы провести со мной время, пока Артем был на дежурстве. - Срочно неси сюда самые развратные свои наряды! Будем фоткаться!»

Тогда мы знатно повеселились, изображая из себя моделей эротических журналов. Я - брюнетка, Вика - блондинка. Мы даже чем-то неуловимо похожи. А фигурки у нас тогда были просто класс!

А когда фотки были распечатаны, через несколько дней обнаружилось, что одной из них, самой откровенной и вызывающей, не хватает. На ней Вика лежала на нашей с мужем постели в алом кружевном белье, смотрела в камеру так призывно, что у любого, кто взглянул бы на фото, мгновенно появилось бы желание.

Куда тогда запропастилась эта фотка, не знали ни я, ни Вика. И вот снимок у меня в руках, чуть мятый и выцветший, но все такой же яркий и запоминающийся.

- Викусь, привет! - не удержалась я от того, чтобы взять телефон и тут же набрать номер подруги. - Не занята?

- Привет, - тут же откликнулась она. - Неа, не занята. Только Славка мозг выносит.

Я улыбнулась. Славка - неугомонный сын Вики, которого она родила после скоропалительного и горячего романа с каким-то незнакомцем на юге. Вячеслав был шебутной и мы в шутку называли его «сын полка», потому что растили парня всей семьей - я, мои родители, Люба, наша с Артемом старшая, регулярно подхватывали Вику, помогали ей с ребенком.

- Слушай, ты будешь смеяться… - продолжила я, вертя в руках снимок. - Я тут фотку твою нашла. Ну, помнишь, ту, в красном белье, которая пропала пятнадцать лет назад?

Ответом мне было молчание. Очевидно, Вика и забыть уже забыла про те наши проказы, которые устраивали по молодости.

- О! - ответила она, когда я уже хотела напомнить ей еще кое-какие подробности. - Серьезно?

- Ага, на чердаке. В какой-то книге эротического содержания.

Я захихикала, вспоминая все то, что мельком успела прочитать. Уши наверняка заалели от того непотребства, которое было описано на пожелтевших страницах. А потом до меня дошло и желание смеяться как рукой сняло.

Вероятность того, что эта книга принадлежала моему мужу, стремилась к отметке сто процентов. Ведь в той квартире, где мы тогда веселились с Викой, я жила с Артемом вдвоем. Фотографии тогда тоже принесла и положила в шкаф… Мужу показывать не стала, но он, очевидно, на них наткнулся…