Измена. Нареченная тёмного Дракона

Мне нравится, когда ты говоришь мне «да». 

Самое глупое, что можно начать делать на моем месте. Это просто осесть около кресла, будто я осенний лист с дерева, и, закрыв лицо, зарыдать.

Меня трясет от всего. От того, что я жертва дракона, от того, что нелюбимая жена, от того, что обманутая возлюбленная, проданная дочь… а теперь ещё и мать. Мать дитя, которое навсегда связывает меня с негодяем.

И если бы не ребёнок я была бы сейчас где? В темном мире, о котором только ходят легенды и все боятся туда попасть? В мир покоя? Загробный мир, где все спят вечным сном. И откуда вышел Ориас, которому только и нужно вернуться туда. В свой вечный сон.

Ну и пусть убирается! Пусть! Мне он не нужен. Я ему не нужна! Зачем это всё, Боги?! Почему?

- Почему ты плачешь? - спокойный голос.

Нельзя больше плакать. Нельзя показывать слабость. Всё, дозволенная минута кончилась. Я пытаюсь вытереть слезы. Встаю на ноги, которых не чувствую.

- Что будет со мной? И с ребёнком? - спрашиваю я.

- Не знаю. Ты должна была спать. И все бы закончилось. Но теперь… я не могу забрать жизнь дитя. Это не по правилам.

- А мою можешь?

- Тебя мне обещали вслух столько раз… Я же говорил.

- Я не… я не дам тебе разрешения, забрать моё дитя. Никогда.

- Я понимаю. Ты отдашь его отцу?

Сглатываю.

Боги. На одну секунду мелькает картина в голове того, как с моим ребенком сидит Клара. Рон держит его на руках а я… я мертва?

Нет.

Качаю головой.

- Нет-нет, пожалуйста… - не нахожу ничего лучшего как просто упасть на колени. - Не надо!

- Встань живо, - Ориас закрывает глаза, будто он не может смотреть на это.

Я не слушаюсь, тогда он наклоняется. Хватает меня за руку и резко дергает. Я теряю равновесие, опираюсь на Ориаса второй рукой. Поднимаю глаза и понимаю, что теперь не скрываю заплаканного лица.

Он смотрит на меня как-то странно. Очень внимательно. Мне становится неловко, стыдно за проявление своих чувств и я быстро отстраняюсь от него, стирая слезы и стараясь глубоко дышать, чтобы больше не плакать. Но он наблюдает за мной, будто изучает.

Такой прямой взгляд. Неотрывный. Даже Рон так не смотрел, он смотрел всегда немного с ухмылкой, с гордостью. А Ориас разглядывает, изучает, что-то оценивает.

- Ты весьма красивая, а вот слёзы тебе не идут, - говорит он.

- Постараюсь меньше плакать, - зло отвечаю я.

- Постараюсь, чтобы не пришлось, - говорит Ориас. Отворачивается от меня и делает очередной пас у зеркала. Оно становится обычным.

- Что мы будем делать? - спрашиваю я, после небольшой паузы, уже почувствовав, что я спокойна.

Странное поведение Ориаса меня скорее испугало и дало мне сил, выйти из печали. Надо быть собранной. Надо быть сильной, тем более теперь, когда я мать.

- Мы дождемся твоих родов а потом… потом решим. У нас есть девять месяцев чтобы решить. Если только нас не найдут ранее.

- Мой… муж?

Ориас улыбается.

- Милая, у меня есть проблемы более древние чем твой ненаглядный ходячий мужской уд с глазками и мечом наперевес.

Главное не пытаться думать об этой аналогии. Не пытаться её представить.

Я встряхиваю головой.

- Какие?

Не отвечает.

- Знаешь, я все-таки твоя нареченная. Твоя жена, та, что предсказана тебе и всё такое.

- Ты никогда не была моей нареченной, - вдруг отвечает Ориас.

Я глупо хлопаю глазами.

- Но…

- Было пророчество, да, я о нем слышал. Но не знаю чье оно. Оно предсказало дату рождения, но ты единственная женщина, что родилась в этот день?! Нет! - Ориас поворачивается ко мне, приближается на несколько шагов, совсем убрав между нами расстояние. - Но люди в твоей стране решили что это ты. Они заморочили голову твоему отцу, и тебе. Твой муж прав - они все обезумели. Они сами много раз говорили о том, что я должен тебя забрать. Они будили меня, призывали поневоле меня снова и снова, будто моля о том, чтобы я забрал тебя. Каждая беседа у костра о пророчестве, которое я даже не знаю, существовало ли на самом деле - молитва о тебе. О том, что я заберу тебя. О том, что ты моя жена. Каждая беседа твоего отца с советниками… Каждая! Бесконечные призывы, почти мольбы, только в виде страха. А теперь… что-то произошло, недавно. После того, как твой дурак-муж якобы «убил меня». Что-то произошло, на самом деле. И я стал видеть тебя во сне. Твою жизнь. Я стал слышать твоё беспокойство. Ты слишком… чувствительная, живая, горячая. Я не мог спать, все время твои чувства, твои сожаления, твои слезы, надежды, радости… слишком громко, слишком сильно. А когда ты узнала об измене твоего благоверного… это стало невыносимым.

- И ты хочешь, чтобы я уснула, как ты? Чтобы умерла, и тогда все будет таким же тихим как раньше?

- Хотел. Теперь понимаю, этого не получится. Хотя бы рядом с тобой я уже не чувствую так твоих эмоций. Это радует. Но я здесь, а это плохо. Я не хочу быть здесь.

- А где ты хочешь быть? Снова спать? Ты не настолько старый, чтобы желать сам себе смерти, - сначала говорю, потом осекаюсь и, сжав губы, опускаю взгляд.

- Ты буйная, - говорит он. - В тебе слишком много энергии, принцесса моя.

- Не думаю, что это плохо, - я пожимаю плечами.

- Когда ты это переживаешь внутри - плохо, а сейчас… даже забавно в чем-то.

Я обиженно обнимаю себя за плечи.

- Значит, я вам не нужна, как жена? - спрашиваю я.

- А ты хочешь меня? Как мужа?

В его устах это звучит совсем не так, как в моих. Я имела ввиду… даже не знаю, что. Но когда он это сказал, стало звучать как-то пошло, что-ли, и я, как дура, краснею.

- Я… я не это имела ввиду.

- А я именно это. Вроде как, тебя мне отдал твой народ ради этой цели, - он снова оглядывает меня внимательным взглядом. - Поговорим об этом немного позже, когда исторгнешь из себя чужое дитя. Я не извращенец.

- Все же, я имею в виду то, что, если я вам не нужна, как жена, как спутница, как… вы можете просто отпустить меня?