Измена. Нас теперь трое

Глава 5

Мирослава шокировано смотрит на меня. В ее глазах отражается обида и боль за подругу.

— Зайка, я... Родная, мне так жаль. Я не могу представить, что ты сейчас чувствуешь.

Закрываю глаза и мотаю головой, как игрушечный болванчик на приборной панели автомобиля. Только он — пластиковый, а я — живая! И мне больно… Больно и не понятно куда двигаться дальше, вслепую, без навигатора и проложенных дорог.

Тихо шепчу в ответ:

— Я знаю… Знаю. — Чувствую на руке ее согревающее прикосновение и обхватываю своей. Так мы и сидим несколько минут, держа друг друга за руки.

Присутствие подруги немного помогает, возвращает меня к жизни.

Не все предатели, не все! Вокруг меня есть еще мои люди. Они не дадут заплутать…

— Подожди, я ничего не понимаю. Ты же сказала, что Булат в командировке. Он прислал тебе сообщение… Потом ты ушла к пациентке. Что произошло? — недоуменно спрашивает Мира. — Он, что… был в её палате и вы встретились?! — охает она.

А ведь и такое могло случиться… Выходит, я должна поблагодарить кого-то сверху, что избежала этой встречи.

Собираюсь с силами и рассказываю подруге подробности личной жизни второй семьи моего мужа. Счастливой семьи, судя по всему.

Мирослава долго и со смаком матерится, чего я в принципе крайне редко слышу от нее. Мы, конечно, не полевые цветочки и если нужно, то ввернем пару ласковых, но сейчас — просто невероятно сильно хочется начать разговаривать на нем…

Никак не могу выбросить из головы разговор с любовницей моего мужа. Каждое слово этой Кристины прокручиваю.

— Кстати, я не знаю зачем, но, когда эта Кристина спросила, как меня зовут, я не смогла назвать ей свое настоящее имя и назвалась тобой, — вспоминаю я.

Мира подвисает на несколько секунд, а потом нервно хихикает, отмахнувшись:

— Да, господи, это последнее, о чем нам сейчас нужно париться. В любом случае, эта цаца не останется здесь. Сейчас либо сама усвистит, либо ее заберёт... Боже, я даже не знаю, как теперь называть этого козла. Если увижу, то оторву ему яйца. Его гребаные седые яйца!

Смотрю на её сжатую в кулак руку и не выдерживаю — тоже начинаю смеяться. Как-то истерически и надсадно.

— Ты знаешь, они у него не седые. Черные, как ночь, — аж слезы проступают.

— Надо же, а я думала «седина в бороду…», — бормочет подруга, но потом осекается, вспомнив, что Гараев всего лишь на несколько лет старше меня.

И это больше всего злит!

Нельзя в тридцать пять настолько пресытиться и поймать кризис среднего возраста. Нельзя же?

Я бы поняла, если бы Булат устал от отношений в браке — быт заел, жена — вечно уставшая домохозяйка… Но нет! У нас такая страсть… и нежность, и ласка была…

Была…

Неужели всё это фальшивая копия? Неужели вся наша счастливая семейная жизнь — это плакат с изображением красивого дома, скрывающий старый и насквозь прогнивший фундамент?

А сейчас мир вокруг меня просто рушится. Чувствую себя игрушкой, которую бросили на пол и забыли!

Но, как оказывается, забыли, да не совсем. Не выбрасывают из жалости? Решили, что сгожусь, как запасной аэродром?

На столе вибрирует мой телефон. Пришло новое сообщение от Булата, и вряд ли в нём он признается в своей измене...

Со злостью тру глаза. Не увидит он моих слез! Даже через чертов бездушный экран телефона.

Не позволю!

Хочется раздавить телефон в руке, но у меня нет столько сил. Да и зачем?

Гараев прислал новое селфи.

В той же рубашке, что и до этого…

Фотографии, которые я всегда разглядывала с теплотой и любовью, сейчас вызывают ярость и отвращение.

— Не пойму, это фотошоп? Или он заранее съездил туда, чтобы обеспечить себе алиби? — говорю сдержанно, но потом меня прорывает: — Мир, у меня сейчас голова просто взорвется… я не понимаю! Просто не понимаю! За что? Как? Почему?

Какое лицемерие. Настолько же двуличен мой муж?

— Похоже на автотаймер отправки, — щурится Мира, разглядывая и сравнивая две фотографии. — У меня есть знакомый дизайнер. Можем спросить у него? Сейчас такие технологии, что любого могут хоть космонавтом сделать, хоть балериной.

— Не нужно. Не хочу ничего…

— Я понимаю, милая. Это очень тяжело. Но знай, что ты не одна! Я всегда рядом, и поддержу тебя.

— Спасибо, родная. Я очень благодарна тебе! — Поднимаюсь на ноги и повисаю на шее лучшей подруги.

Подумать только… в жизни всё не случайно.

Каждый человек послан нам для чего-то… Включая беременную любовницу мужа…

Буквально два часа назад я также обнимала Миру и была самой счастливой будущей матерью на свете.

А сейчас? Сейчас даже заплакать не выходит, потому что слёзы — это искренний, неподдельный крик души.

По предателям не плачут.

— Знаешь, я решила пока не рассказывать Булату о том, что узнала. Я хочу отомстить ему и найти все доказательства его измены. У нас брачный контракт, о котором он, судя по всему, забыл…

— Это правильное решение! Говори, чем помочь. Может быть, стоит проследить за ним или проверить его телефон? — Мирослава с энтузиазмом подхватывает мою идею.

Мысли хаотично мечутся в голове.

Идеи-то хорошие, осталось только понять, как их реализовать…

Я вспоминаю, что муж никогда не прятал от меня свой телефон. Часто оставлял его рядом — экраном вверх. А иногда даже просил принести ему в другую комнату, если были входящие звонки или сообщения…

Значит, для милого общения с этой Кристиной он использовал другой телефон? Или настолько выдрессировал ее, что нельзя звонить-писать в те часы, когда он дома с женой?

С женой, которая не хочет заводить детей…

Вот за эту грязную ложь я никогда его не прощу!

Ненавижу его за это!

Прокашлявшись, Мирослава привлекает мое внимание. Оказывается, не в первый раз зовет…

— Алин? — подруга отводит взгляд в сторону. Протягивая руку вперед, она сжимает мою ладонь и успокаивающе поглаживает: — Я не могу не спросить. И, да, ты в полном праве злиться и послать меня к чертовой матери. Но, я интересуюсь в первую очередь, как врач! Потому что не хочу, чтобы ты, наделав глупостей, пострадала еще больше…