Измена. Нас теперь трое

Глава 7

— Алиночка, здравствуй. А ты чего это? Ключи, что ли, забыла?

— Вера Павловна, здравствуйте. Нет-нет, всё в порядке, — я отвечаю соседке, которая, выйдя из лифта, недоуменно останавливается.

После нескольких попыток мне удаётся вставить ключ в замок и быстро открыть дверь. Женщина, кажется, говорит что-то ещё, но я слишком погружена в свои мысли, чтобы обращать внимание на её болтовню.

Быть милой и понимающей, выслушивая как соседский кот мешал ей спать, а молодежь опять половину ночи кутила на балконе и громко слушала музыку — мне не хочется. Лучше прослыть эгоисткой и ханжой. Зато нервы будут целее…

Вхожу в квартиру и прислоняюсь к двери. Силы окончательно меня покидают... В тишине раздается глухой звук упавшей сумки, а затем мой полувсхлип.

Сползаю по стенке и, не разуваясь, сажусь на пол. Сижу так некоторое время, пока сошедшее с ума сердцебиение не приходит в норму. Наверное, это даже хорошо, что я одна дома. Можно о многом подумать.

Телефон в сумке начинает звонить.

Это уже второй звонок от Булата, который я игнорирую. У нас обычно так не принято: если кто-то не может ответить на первый звонок, то обязательно перезванивает или отправляет сообщение.

Знаю, что нужно хоть что-то ответить мужу, но я просто не нахожу в себе сил.

Я обязательно выдам себя голосом, интонацией… Да просто выкрикну ему, какой он подлец и как мне плохо от его предательства!

В кабинете у Миры мне казалось, что я всё смогу преодолеть. Во время разговора с бывшим однокурсником тоже казалось, что я всё смогу. Даже бесцельно бродя по торговому центру и, закупаясь продуктами, которые я не хочу есть, мне тоже казалось, что я смогу ВСЁ!

А сейчас, оказавшись в нашей квартире, я не уверена. Абсолютно ни в чем не уверена… Только в груди — пустота и боль.

Ладно, я должна быть сильной. Ради себя и своего ребёнка!

Двумя хлопками я включаю свет в коридоре. От яркого света слепит в глазах, и я зажмуриваюсь.

Моя сумка так и валяется на полу рядом с пакетом из эко-магазина. Беременным нужны свежие овощи и фрукты, крепкий сон, прогулки на свежем воздухе, меньше стрессов и волнений…

От последней рекомендации хочется горько усмехнуться.

Впервые в жизни я с ненавистью смотрю на свой телефон. Любимый гаджет больше не радует, фотографии в галерее хочется стереть без возможности восстановления.

Глупо? Истерично? Может быть.

Это мои эмоции, моя боль! И только я вправе решать, как их проживать…

Только вот вместо того, чтобы сделать желаемое, я открываю запрещенную соцсеть и вбиваю в поиск Кристину Потапову.

Больше двух сотен тысяч подписчиков.

Любовница моего мужа популярная особа! Странно, я не замечала за Булатом желания стать медийной личностью и звездой светских хроник…

Или при выборе любовниц используется какой-то иной критерий?

Есть что-то мазохичное в том, что я пристально разглядываю каждое ее фото? Пытаюсь разглядеть и узнать интерьеры, найти кадры, намекающие на присутствие в ее жизни Булата.

Ничего!

Лакшери жизнь, поездки, цитаты умных людей на фоне селфи в зеркале.

Какая ирония… Напротив меня тоже стоит напольное зеркало. Разглядываю себя, сидящую на полу: красивая, но жутко уставшая женщина. Даже попытка улыбнуться с треском проваливается…

Понимаю, что тридцать два — это далеко не двадцать три. Фотомодель почти на десять лет моложе меня. Ухоженное, я бы даже сказала холенное лицо, подкачанные филлером губы и скулы, всегда яркий маникюр. Яркие цвета в одежде, разные образы…

Кристина — девушка праздник. Юность. Бурлящая лава!

Я же предпочитаю более сдержанные цвета в гардеробе, густые светлые волосы укладываю либо волнами, либо собираю в пучок, нюдовый макияж и маникюр. Не люблю, когда кожа слишком перегружена тональными средствами — морщин у меня, к счастью, нет, губы от природы слегка полноваты.

Я нравлюсь себе, но с эксцентричной молодостью тягаться не смогу. Да и не хочу…

Очередная фотография Кристины скрывается за всплывающим сообщением от Булата.

«Любимая, мне стоит волноваться, что кто-то украл мою драгоценную жену?»

Моя рука до побелевших пальцев сжимает телефон.

Лицемер!

Безумно хочется посмотреть на лицо Гараева, если я отвечу ему: «Любуюсь фотографиями твоей беременной любовницы. Кстати, сегодня я спасла вашего ребенка! Не благодари».

Но, разумеется, я этого не делаю. Поднимаюсь на ноги и иду в кабинет мужа. Запретная зона — его «личное пространство». Еще в начале нашего брака, Булат мягко обозначил, что каждому из нас необходимо побыть со своими мыслями наедине — поработать, собраться с идеями.

Так у нас появился его кабинет и моя библиотека. В своей обители Гараев даже убирается сам. А я уважала это его желание своего укромного уголка и привыкла.

Дура!

Не то, чтобы я вообще никогда не заходила в кабинет мужа. Заходила. Мы даже несколько раз занимались здесь любовью…

Да и сейф с документами тоже здесь.

Оглядываю идеальную чистоту. Мой муж немного педант: на дубовом столе лежит ноутбук, блокнот и паркер. Однако и это меня не останавливает. Я выдвигаю каждый ящик и внимательно вчитываюсь во все документы.

Ни одну бумажку не пропускаю.

Я пока не знаю, что именно хочу найти. Но с усердием продолжаю поиски.

Всё-таки нужно позвонить Булату и как-то постараться не выдать себя…

Я должна собраться не только ради себя, но и ради ребёнка, ради нашего будущего. Если сейчас вспылить и закатить истерику, неизвестно, как поведёт себя Гараев. Он ведь далеко не ангел…

Еще недавно я могла утверждать, что наш брак основан исключительно на любви… Хотя, конечно, не только на ней. Наши семьи дружат с детства, отцы и матери. Поэтому у нас с Булатом просто не было шанса не подружиться…

Но со временем дружба переросла в нечто крепкое и большее. Он стал моим первым мужчиной. Я наивно верила его словам, что и я была у него первой… Глупая! Булат на несколько лет старше меня, и уже тогда он тайком сбегал с семейных вечеров на вечеринки, но наивная девочка в розовых очках готова придумать что угодно, лишь бы оправдать своего возлюбленного.