Измена. Нас теперь трое

Глава 9

— Подожди, почему здесь указана моя мама? Ничего не понимаю… Она, ничего не сказав мне, передала свои права на управление акциями фонда Булату? — я непонимающе смотрю на подругу и ещё раз внимательно перечитываю доверенность.

Да… Всё именно так.

Мира забирает у меня документ и тоже перечитывает его, утвердительно кивая головой:

— И ещё написано, что она оформила на него генеральную доверенность. На управление большим пакетом акций фонда от ее лица: продажа, передача, слияние.

— Но как так? Почему не мне? Что происходит? — Я обхватываю себя руками.

Странный укол неприятия колет где-то в груди.

После смерти отца мама сильно изменилась... Отдалилась. Почти сразу же после похорон она уехала в Англию и очень редко звонит. Когда я звоню сама, у неё находится тысяча дел, лишь бы побыстрее завершить разговор…

Но обижаться на неё я не имею права. Каждый из нас переживает утрату по папе, так как, может. Родители были вместе более тридцати лет и безумно любили друг друга. Они были очень близки с семьёй Булата, но и с ними мама оборвала все контакты.

Порой мне больно признавать, что с матерью своего мужа я поддерживаю более тёплые отношения, чем с родной мамой…

Но переписать свой пакет акций на Гараева и ничего не сказать мне? Я ничего не понимаю…

Как такое могло произойти?

Поднимаюсь на ноги и, нервно, расхаживаю по кабинету.

— Нужно позвонить маме и всё выяснить. Вероятнее всего, это какая-то ошибка, — успокаиваю себя и беру телефон.

— Да-да, — подхватывает Мира. — Я не удивлюсь, что этот козёл подделал доверенность для каких-то своих целей. А в фонде никто не будет проверять, кто действительно стал управляющим и всё такое.

— Да, мне тоже кажется, что это какая-то ошибка. Потому что если нет, то я просто отказываюсь это принимать. Мама вообще мне ничего не говорила!

— Слушай, а как вообще так получилось? Насколько я помню, фонд отца унаследовала ты, — Мирослава протягивает мне стакан воды. Жадно делаю глоток, фокусируясь на своих чувствах.

Тревога, неприятное предчувствие, от которого сосет под ложечкой и ощущение пустоты внутри…

— Фонд перешёл ко мне, но у мамы был больший процент акций — пятьдесят один. Как раз его-то она и передаёт Булату.

— И управление?

— Управлять должна была я… но ты же знаешь, насколько я загружена на работе. Да и нет времени разбираться с отчетами…Поэтому делами фонда занимается Гараев.

После ухода отца и проблем с мамой мне было не до этого. Я сама просила Булата взять управление на себя. И он взял... Надо отметить, замечательно взял. Я лишь просматриваю сайт и иногда принимаю пациенток, которым нужна срочная операция или ЭКО.

Я хочу спасать жизни, помогать семьям, которые хотят детей так же, как и мы …

А сейчас, я во что бы то ни стало верну себе фонд отца и буду заниматься им самостоятельно!

— Я хочу сама управлять фондом… или найти доверенное лицо, не Гараева. Только пока не понимаю, как действовать и в каком направлении двигаться…

— Правильное решение! Нет у меня никакого доверия к этому предателю! — сердится Мира.

Я киваю, соглашаясь. Однако взгляд постоянно возвращается к бланку доверенности.

И что делать с этим сюрпризом?

Эта доверенность просто выбила почву из-под моих ног. Но, я надеюсь, что это какая-то глупая ошибка. Фейк. Фальсификация…

Разве такие важные документы не нужно хранить в сейфе? Разве о таких вещах не стоит рассказать своей жене? Дочери?

Три раза я звоню маме, и все три раза она не отвечает…

Зато мне перезванивает Булат:

— Да, любимая? Ты звонила насчёт сейфа? Я сменил код, как посоветовали безопасники. Это нужно периодически это делать, чтобы система не давала сбоев.

— Хорошо, — отвечаю я немного сухо. — Скажешь новый код?

— Конечно, родная. Сейчас пришлю тебе в сообщении. Как прошёл день? — Муж интересуется как ни в чем не бывало. Так, как будто я не знаю о его измене.

А ведь я и «не знаю»! По крайне мере мой муж уверен в этом на сто процентов. Думает, что продумал всё до мелочей.

Только отвечать ему, сохраняя самообладание, очень сложно. Безумно сложно, но нужно…

Хорошо, что рядом со мной сейчас Мира. Она бесшумно подходит и обнимает меня за плечи. Только это помогает не разрыдаться и ответить ему, что у меня было слишком много работы. Не до милых разговоров.

— Потом у меня дико разболелась голова.

— Наверное, ты стала реагировать на погоду, — замечает муж как бы между прочим. — Ложись пораньше, отдохни.

— Да, спасибо. Я именно так и сделаю. Как у тебя дела? Как командировка?

Гараев, потеряв последние стыд и совесть, начинает сетовать на тяжелый день. Как сильно он устал на объекте. У них возникли сложности из-за грунтовых вод. Требуется основательная экспертиза, поэтому, вероятнее всего, они задержатся. Может быть, на несколько дней. Может быть, на неделю. Он ещё не знает точно.

Впервые за нашу семейную жизнь я первая заканчиваю разговор, сославшись на мигрень.

Надоело слушать его ложь!

— Задержится он. Ещё бы! Зайка Кристина выписалась из больницы, и теперь ей нужен особенный уход! — бормочу я, гипнотизируя свой телефон. С Гараева станется не прислать мне код от сейфа…

— О, да… Вип-уход от Бусинки-пердусинки, — морщится Мира. — Два сапога — пара!

— Конечно! После пережитого ей просто необходимо присутствие любимого будущего отца рядом.

А я так перебьюсь.

Та, что не хочет иметь детей…

А на деле — бракованный пустоцвет, которая никак не могла подарить ему наследников…

Ком подступает к горлу.

Булат недолго горевал… быстро нашёл ту, что смогла забеременеть и скоро подарит ему дочь.

Телефон пиликает новым сообщением. Код от сейфа!

Мои пальцы подрагивают. Не веря в то, что код действительно подойдёт, я быстро ввожу его...

Срабатывает!

«Ура!» — восклицаем мы с Мирославой одновременно и, словно два шпиона, проверяем каждую бумажку, что находится в сейфе.