Измена. Нас теперь трое

Глава 14

«Я тоже тебя целую. Хорошего дня!»

Я отправляю Булату сообщение и выхожу из такси.

Муж, уверенный, что я на работе, и не хочу отвлекать его в командировке, ограничился также, как и я, несколькими сообщениями. Так даже лучше — не придётся врать или скрывать шум улицы.

Сегодня утром меня посетила первая весточка от токсикоза: после чашки выпитого кофе я сложилась напополам над белым другом. Имбирная вода помогла.

Поправляю платье и, убедившись, что всё в порядке, иду ко входу в фонд.

Однако в фойе меня встречает сюрприз в виде нового охранника, который меня не знает. Мужчина требует предъявить паспорт, чтобы внести меня в базу данных посетителей.

А вот это то, что мне совсем не нужно…

Я более чем уверена, Булат не просматривает такие записи, но лишний раз лучше не светиться.

Что же делать? Неужели я зря приехала?

Однако сегодня мне определённо везёт: входная дверь открывается, и в фойе входит секретарь Булата.

— Алина Андреевна, здравствуйте! — Она шикает на охранника, говоря, что я жена владельца фонда.

Выражение «Владельца фонда», а не управляющего режет слух, но я предпочитаю промолчать об этом факте.

Вместе с ней мы поднимаемся на лифте в приёмную моего мужа. Когда-то здесь была приёмная отца: стол помощника, бежевые стены, картины — всё осталось, как и при прежнем хозяине.

Кажется, что всё тоже самое, но будто бы что-то чужое. Чувствую, словно, это не моё, не родное…

От щебетания Маргариты я, откровенно говоря, устала, поэтому радуюсь, когда она замолкает.

Стоит отдать ей должное — девушка тактично не задаёт лишних вопросов. А могла бы.

По сути, что я делаю здесь? Ведь в последнее время в фонде я слишком редкий гость. Информацию о пациентах, отчёты о деятельности клиники Булат предоставлял мне по первому требованию. Дистанционно. А если мы с ним и заезжали, то, как правило, либо поднимались вместе, либо я ждала я его в машине.

Тем более странно мое присутствие сейчас здесь. Когда, «владелец», как она выразилась, находится в командировке. А я — здесь и без звонка.

Но возразить мне она не смеет, поэтому открывает кабинет мужа и приносит зеленый чай с мятой.

Я, правда, не знаю, что надеюсь найти здесь. Может быть, какие-то документы, сейф? Хоть что-то!

Мама упорно игнорирует мои звонки, сообщения и любые попытки достучаться до неё. Я нервничаю, и это мягко сказано. Не понимаю, что с ней происходит… Гоню подальше тревожные мысли.

Я выпиваю чашку крепкого чая и, открыв окно, оглядываюсь. Воспоминания, как мы с папой проводили здесь время, затапливают теплом и нежностью.

Я скучаю по нему.

Уже нет той острой боли, которая была после его ухода, но я по-прежнему скучаю. Автомобильная авария забрала жизнь самого любимого мужчины в моей жизни. После Булата.

Возможно, и единственного любимого. Раз уж Гараев так ценит и любит меня...

Тщательно изучив все бумаги фонда, все отчёты, я понимаю, что здесь действительно всё хорошо. Хотя бы тут Булат честен. Отрабатывает каждую копейку. Анамнезы, процедуры — всё открыто и максимально прозрачно.

Даже при желании невозможно подкопаться. Не то, чтобы я ждала подлянки, но из-за открывшихся обстоятельств, я уже ни в чем не уверена. Особенно в собственном муже.

Вздрагиваю, когда в дверь стучат.

— Ваше величество! — знакомый голос отвлекает меня от неприятных мыслей.

Оборачиваюсь и с улыбкой приветствую свою давнюю знакомую Ирину Сомову.

— Привет, а ты чего здесь? — она кивает на фотографию Булата — единственная новая вещь в кабинете отца. — Твой же вроде в командировке.

— Да вот решила заскочить, — улыбаюсь ей, подставляя щеку для поцелуя.

Попросив сделать чай, мы устраиваемся на мягком сером диване. За пятнадцать минут Ирка выкладывает мне все сплетни. Причем буквально всё, что случилось в клинике за то время, пока я отсутствовала.

Не женщина, а просто кладезь информации.

— Ну, а у тебя-то как дела? Рассказывай давай, — переведя дыхание, она понимает, что забыла меня допросить: — Сто лет не виделись. Ох, мать, ты, конечно, всё хорошеешь и хорошеешь.

— Ты тоже! У меня всё хорошо: работа, дом, муж, отдых, — откупаюсь ничего не значащими фактами.

— Не пойму. Это у тебя ботокс? — Ира бесцеремонно касается моего лба и щёк. — Хотя, у тебя всегда была хорошая кожа, на зависть. Не то, что мы от косметологов не вылезаем.

— Скажешь тоже, — я отодвигаюсь от назойливой знакомой.

Не люблю, когда посторонние вторгаются в личное пространство.

— Представляешь, я начала пить коллаген! Кучу витаминов, кислородный коктейль… На фитнес пошла! А кожа всё дряблая, но я уже смирилась. Не всем же быть такими красавицами, как ты.

Красавицами…

От комичности ситуации меня пробирает смех. Может быть, предложить Ире сравнивать меня и любовницу Булата? Это она просто её не видела, тогда бы так не нахваливала меня.

Мотаю головой…

Да что же это?! Что не мысли, так все о Гараеве!

Хватит, Алина!

— Ты к нам по делу или просто? — любопытничает Ира.

— Да, вот, решила посмотреть, как вы тут, без «владельца», — выпаливаю машинально, но Ира этого не замечает. — Карточки пациентов на ЭКО глянула. Есть с кем работать…

— Это хорошее дело.

— Матери что-то никак не могу дозвониться… — я сама не понимаю как, но волнение за маму обличается в слова.

Ира недоуменно смотрит на меня.

Странное предчувствие холодит живот.

— Ой, до Веры Сергеевны? Слушай, так она же на той неделе сюда звонила.

— Как это звонила? Моя мама? — переспрашиваю я ее пересохшими губами.

— Ну да. Я как раз заходила к твоему подписать документы и слышала в приёмной, как Марго её соединяла.

Комок в горле мешает и не дает мне нормально сглотнуть слюну.

— Ты ничего не путаешь?

— Точно нет! Ты что? Она очень часто созванивается с Булатом. Они как раз обсуждают моменты по поводу квот... я не особенно вникаю… Это нужно у Маргошки уточнить. Сейчас… Маргари-и-ита! — оглушающе кричит Ира, даже не поднимая попы от дивана.