Измена. Нас теперь трое

Глава 15

Я резко вздрагиваю от телефонного звонка. Это Булат.

— Здравствуй, любимая.

— Здравствуй, дорогой.

Наш разговор напоминает какой-то сюр...

— Совсем не скучаешь по любимому мужу?

— Почему же? Скучаю. А ты?

Вибрация телефона обжигает мою руку.

Булат перешел на видеозвонок. Первый мой порыв — отказаться, но потом я жму на зеленую кнопку.

Чтобы сохранить нейтральную мимику на лице, мне приходится сжать пальцы в кулак.

— Красавица моя, — он улыбается и смотрит, будто бы ничего не случилось. настолько считает меня дурой?

— Твоя ли? — сарказм срывается с языка.

— Алина! Что это значит?

— Ничего, — я оскаливаюсь. То, что Гараев ведет себя так выбивает из колеи. Провоцирует на безрассудство. — Ты зачастил с командировками. Вдруг у тебя там любовница и семеро по лавкам?

Ну вот я и сказала. Можно подумать, что в шутку…

Но, нет…

Я, как питбуль, нацелившийся на утку, слежу за реакцией мужа. Его идея с видеозвонком просто идеальна.

Чем дольше я делаю вид, что ничего не происходит и я ничего не знаю, тем больше отравляюсь ядом лжи.

Мне физически больно!

Обидно за себя и малыша… которого так вероломно предал собственный отец.

Ведь Булат выдаст себя? Не может же он быть он настолько лицемерным? Настолько мастерски лгать и изворачиваться?

Мимика выдаст его. Должна!

Не может он быть настолько лицемерным?

Может, Алина! Прекрасно может!

— Девочка моя, ты начала смотреть сериалы? — Булат облегченно вздыхает и кривит рот. Словно я сморозила максимально нелепую шутку.

Муженек демонстрирует мне ровный ряд белых зубов и ямочки на щеках. Карие глаза смотрят добро и открыто…

Господи… я вышла замуж за Джокера! Так умело играть масками!

Перед глазами тут же возникает картинка — фотография крысы Кристины и Булата на званном вечере. Счастливые лица. Его рука на ее животе.

Глубоко дышу и, понимая, что руки дрожат, прислоняю телефон к экрану ноутбука.

С этого ракурса Булат едва меня видит. Зато видит, где я.

— Ты в фонде? — он спрашивает полувопросительным тоном, потому что знает, что я здесь.

А я не думала, что ему настолько быстро доложат…

Хотя… как там сказала его стервь-помощница? Он же владелец фонда!

Когда я запросила карточки пациентов, особенно тех, кому было отказано в квотах, Маргарита очень удивлённо на меня посмотрела.

Да на ее лице явственно читался вопрос: «Куда ты лезешь, клуша?»!

И часа не прошло как мне звонит любимый муж. Просто, потому что соскучился…

Просто, потому что ему доложили, что я здесь!

В фонде тоже одни предатели!

Кому верить?

А ведь я это делаю не ради того, чтобы насолить Гараеву или моей маме. Нет…

Просто хочу разобраться в причинах отказа и найти для этих женщин другой вариант (если он есть). Разумеется, я понимаю: мы не можем помочь всем. Это невозможно…

Но дать как можно большему количеству людей шанс на счастье стать родителями — наша обязанность.

Зов души. Моей души…

Возможно, беременность сделала меня такой сентиментальной.

Или же предательство Булата переключило какой-то внутренний тумблер.

Нет-нет. Я не могу и не буду говорить, что до этого была черствой и не эмпатичной. Напротив… просто сейчас всё внутри меня отчаянно кричит: «Спаси, если сможешь!».

А я склонна доверять своей интуиции и шестому чувству.

Кто-то скажет, что это глупость и глупая эзотерика. Но, не для меня.

Не для меня…

Я как раз просматривала историю болезни одной пациентки, когда Булат меня прервал. Очень неоднозначную историю…

— Чего ты мне не сказала, что собираешься заехать в фонд? — либо это мои гормоны чудят, либо в голосе Гараева я слышу обвинительные интонации.

— А должна? Ты, вроде как, в отъезде, поэтому любовницу в шкафу не прячешь. Под столом тоже. В мусорке я ковыряться не стала, но, думаю, она бы туда не поместилась, — улыбаюсь, пряча под улыбкой сарказм.

— Нет, нет, просто я удивился.

— И зря. Ты в командировке. Работаешь, не щадя себя. Я не захотела тебя отвлекать, поэтому приехала лично.

— И как? Нашла что-то?

Мне ужасно трудно выдерживать этот беспредметный разговор.

Уверена, что как только я положу трубку, прихвостни моего драгоценного муженька тут же ему доложат «кого-куда и зачем».

Встряхивая головой, возвращаю мыслям ясность.

— Нашла одну историю болезни. Девушке отказали по непонятным причинам, но, возможно, я смогу помочь.

Булат улыбается. Улыбкой, ради которой ещё несколько дней назад я была готова отдать всю жизнь и всю себя. Без остатка!

А сейчас…

Сейчас я с горечью понимаю, что улыбка его — ненастоящая, потому что нас больше нет.

Кругом вранье и недомолвки.

Но! Булат не знает, что его грязный секрет уже раскрыт!

— Я знаю, что ты справишься. Насколько я помню, у некоторых слишком обычные случаи и это можно решить через обычную страховку.

— И это повод отказать?

— Милая, я не знаю. Посмотри всё сама. Если что-то будет нужно, смело дёргай Маргариту.

Ещё как подергаю, дорогой.

Ни она, ни ты не представляете насколько хорошо подергаю.

— Спасибо, милый. Как у тебя дела?

Мне так отчаянно хочется назвать Гараева Бусинкой.

Вот тут-то он точно выдаст себя! Но я молчу. Ради малыша в моем животе. Чтобы выкроить время, пока я буду заниматься разводом, фондом, поиском города для новой жизни...

Уйти нужно так, чтобы он не ожидал и не смог вонзить еще больший тесак в спину.

Булат рассказывает рутинные моменты со стройки, как он скучает и чем собирается заняться вечером, но я слушаю его вполуха.

Отвечаю невпопад. Киваю, просто лишь бы кивнуть.

Наш нынешний разговор длится намного короче, чем обычно. И если Гараев этого не замечает, или только делает вид, то он просто первоклассный актер.