Измена. Нас теперь трое

Глава 18

— Спасибо вам огромное! Выручили, — я тепло улыбаюсь мужчине средних лет, который помог мне сориентироваться в аэропорту и подсказал, как разобраться с роумингом.

В такси я написала мобильному оператору, что мне срочно нужен роуминг. Девушка заверила, что всё подключено и автоматически активируется, как только шасси самолёта коснутся земли в Лондоне.

Но, увы, этого не произошло.

Совсем уж жаловаться я не могу — во время первой пересадки всё работало как надо. Я даже успела созвониться с Мирой и коротко обсудить ситуацию с мамой и Булатом. А в Британии что-то пошло не так…

Хорошо, что можно обратиться к добрым и отзывчивым соотечественникам — всегда помогут и подскажут. Потому что от обилия британского английского я, признаться, растерялась. Вряд ли смогла бы объяснить таксисту, куда ехать, если только не показывать геолокацию. Будто бы я туристка, совершенно не знающая языка.

Но язык жестов не всегда доведёт до места назначения.

К госпиталю Листера мы добирались полтора часа. К этому времени я уже изрядно вымоталась и едва сдерживала сон.

Конечно, можно было остановиться в гостинице или заехать к маме домой, но я хотела увидеть её как можно скорее, поэтому маршрут был выбран мною осознанно.

Поблагодарив таксиста, я оставляю ему чаевые и, подавив волну тревоги, иду в госпиталь.

В регистратуре я встречаю ту самую девушка, с которой разговаривала по телефону. Узнаю её звонкий голос и облегчённо выдыхаю.

Проведя все необходимые формальности, она отводит меня в крыло реабилитации пациентов, перенесших пластические операции.

Инкогнито здесь соблюдается строже, чем где-либо…

Я показала документы, подтвердила родство, однако медсестра всё равно оставляет меня в коридоре и идёт в палату к маме, чтобы спросить готова ли она меня принять.

От такой системы безопасности я, откровенно говоря, в шоке…

А вдруг, мама сейчас скажет «нет»? И получится, что я зря приехала?

Тогда мне придётся дожидаться ее выписки, как собачонке, стоя под окном? Карауля?

Отметаю бредовые мысли. Нет, такого просто не может быть.

Не успеваю себя накрутить, как медсестра возвращается.

Взгляд девушки бегает, и меня на мгновение сковывает страх. Кажется, сейчас она скажет, что мама не хочет меня видеть…

— Госпожа Максимова на процедурах в барокамере. Я сожалею, но вам придётся подождать. Это займёт где-то минут тридцать-сорок, после чего у неё капельница, которая займёт еще около получаса, — ее голос звучит механически, как у робота. — Как только всё закончится, я уточню, готова ли она вас принять.

Словно кукла, я хлопаю глазами.

— Простите, а нельзя спросить у неё после барокамеры? Я вполне могу поговорить, пока ей будут ставить капельницу. Ведь это делают в палате?

Девушка поджимает губы, будто я уличила её в непрофессионализме.

— Да, мисс, вы правы, но в любом случае придётся подождать полчаса. Прошу, — она заводит меня в стерильно-белое помещение без единого цветка или украшения.

Из интерьера здесь только места для ожидания и единственное цветное пятно — молодой человек, уткнувшийся в свой телефон.

Вздохнув, я выбираю самый дальний диван и устало облокачиваюсь на мягкую спинку. Хочется прикрыть глаза, но боюсь, что усну, и медсестра меня не добудится.

Становится смешно, когда я представляю: а вдруг мама, узнав, что я здесь, соберётся и уедет, скрываясь от меня?

Почему я вообще о таком думаю? Видимо, Булат со своей ложью окончательно сбил меня с толку. Я просто не понимаю, что происходит.

Всё это напоминает какие-то шпионские игры, где я — злодей, от которого нужно прятаться… Скрываться… Игнорировать.

Ничего не понимаю, но надеюсь, что уже скоро пойму и со всем разберусь.

И всё же я допускаю мысль, что мама после процедуры отправит меня куда-нибудь подальше. Но! Если этот страх сбудется, моя картина мира окончательно пошатнётся и разобьётся.

Два предательства подряд я просто не переживу.

С раздражением достаю звонящий телефон из сумки и выключаю вибрацию.

Гараев не сдаётся. Он засыпал меня сотнями сообщений и пропущенных звонков. Но я даже собираюсь их открывать, не то что читать.

Не хочется. Ни грамма любопытства нет.

Уже перегорела…

Булат мог сказать мне хоть что-то тогда, когда я просила… практически умоляла его это сделать. Но, нет.

Он свой выбор сделал — промолчал, обрушив на меня новую ложь. Теперь выбор делаю я — не хочу быть с ним рядом.

По крайней мене, сейчас.

Интересно, может быть, мне удастся вздремнуть хотя бы полчаса?

— Привет, а вы к кому? — я резко открываю глаза и вскидываю голову на приятный мужской баритон.

Черт… Он напугал меня!

Мужчина больше не держит в руках телефон, а прячет его в кармане брюк. Он перекатывается с мыска на пятку и с любопытством разглядывает меня.

Какое ему до меня дело? Странный какой-то…

А еще он заговорил со мной на русском, что очень подозрительно.

— Кхм… Я приехала навестить кое-кого, — всем видом и интонациями я демонстрирую незаинтересованность в поддержании разговора.

Очевидно, мои эмоции считываются, и незнакомец решает прояснить ситуацию.

— Я не сталкер, и не псих, — ухмыляется. — Просто услышал ваш разговор. Русская фамилия, акцент. Простите, если побеспокоил. Просто моя невеста освободится только через час, а я уже устал ждать.

Хочется прикрыть лицо рукой. Здесь просится всем известная карикатура «рука-лицо».

Так, а зачем ты здесь сидишь, если так устал?

Зачем вы делаете что-то через силу…

— Что ж, час — это не так много, — натянуто улыбаюсь и демонстративно начинаю копаться в сумке, для вида перекладывая помаду и зеркало. Надеюсь, до него наконец дойдет, что я хочу остаться одна.

Но мужчина либо не понимает, либо ему плевать на чужие желания. Он нагло садится рядом, упирается руками в колени и принимается болтать обо всём подряд.