Измена. Нас теперь трое

Глава 20

Смотрю на часы. Выписка скоро заканчивается.

Вчера меня не пустили к маме, сказав, что после прошлого визита госпожа Максимова слишком переволновалась и не принимает посетителей.

Так выглядит твое «поговорим позже», мама?

Позже — это значит никогда?

Но зря она понадеялась, что я так просто сдамся. Две сотни фунтов стерлингов и точная дата выписки у меня в кармане. То есть сегодня, в двенадцать часов дня.

«Позже» уже наступило мам. Не стоит недооценивать мое упрямство. Здесь я вся в тебя.

— О, привет! Решили прогуляться? — резко оборачиваюсь на голос.

Незнакомец из клиники.

— Любитель потаскать чужие вещи? — улыбаюсь, не понимая причины своей дерзости. Если подумать логически, то ничего дурного он не сделал, а наоборот, помог: — И вам, привет.

Нашей показательной вежливости хватает лишь на приветствие.

— Ох, женщины! Ты могла просто сказать спасибо!

— Спасибо.

Я отворачиваюсь от мужчины, вновь смотря на выход из клиники. Мама, конечно, после операции еще не так шустра… возможно, ее даже вывезут на коляске — это частая практика здесь. Сижу я недалеко от входа, но всё равно понадобится время, чтобы успеть дойти до нее.

Караулить около главного выхода я не решилась. Слишком комично и мелодраматично.

Да и к тому же меня не покидает мысль, что за мной следят. Доложат матери — и госпожа Максимова улетит частным вертолетом на другой конец континента.

Сюр? А вот мне не смешно. Такое ощущение, что моя мать — спецагент.

За вчера я столько версий придумала… голова кругом.

Когда нет ответов, мозг любит извернуться… А при хорошо развитой фантазии рождается столько вариантов, что сама диву дашь.

Кстати…

Я с подозрением поворачиваюсь к мужчине и смотрю на него. Сразу же вспоминаю реакцию мамы. Почему она решила, что он мой любовник? Сходу. Ведь этот вопрос мы с ней тоже не прояснили.

В тот момент я была настолько убита её отношением ко мне, что не стала разгонять эту тему.

И вот сейчас, стоило мне только подумать, что за мной может кто-то следить, как этот незнакомец пришёл и сел сюда. Именно на ту скамейку, на которой сижу я… Не просто сел, но продолжает со мной разговаривать, хотя, очевидно, видит, что на поддержание беседы я опять не настроена…

Что ему нужно?

Что он здесь делает?

Почему пришёл именно сейчас?

Почему не уходит?

Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов. Слишком подозрительный тип. И слишком подозрительны мамины обвинения в мою сторону…

Мне кажется, ещё немного, и я превращусь в параноика.

— А вас разве не ждут? — киваю на входную дверь в клинику, намекая, что его заждалась невеста или про кого он там говорил.

— Меня не ждут, это я жду. Анечка выписывается, но не захотела, чтобы я ей помогал — для этого существует персонал клиники, поэтому верный раб на коне ждёт, когда её величество выплывет ко мне во всей красе.

Усмехаюсь.

Да уж, хорошее совпадение жизнь подкидывает. И нарочно не придумаешь, если это, конечно же, совпадение...

Впрочем, мужчина, правда, не виноват, что жизнь сама нас сталкивает, так что я не буду включать маразматика и параноить на этот счёт.

— Как-то вы слишком благосклонны к своей, насколько я помню, невесте. В воздухе прямо витает аромат любви.

Он улавливает мой сарказм, прищуривается и ухмыляется:

— Вы тоже это чувствуете, да?

— Да, — отвечаю без подоплёки.

— Вот я вдыхаю воздух рядом с вами, и он пропитан любовью с первого взгляда, нежностью, красотой…

Мне кажется, или он ко мне кадрится?

Мужчина даже придвигается чуть ближе и склоняется ко мне. Со стороны мы выглядим явно превратно, поэтому я, не боясь его подколок, отодвигаюсь на двадцать сантиметров дальше.

Надеюсь, он не станет приближаться, вновь сокращая дистанцию.

Потому что если мы будем, как два червяка, ползать по этой лавке, ничего хорошего не выйдет. Ну разве что повеселим тех, кто наблюдает за нами со стороны или из окна.

— Послушайте, если я правильно поняла, у вас есть невеста. Советую смотреть прямо на вход, чтобы её не пропустить.

— Ох уж эти невесты, ох уж эта жизнь, — паясничает он. — Смотрю прямо, хотя... Так хочется повернуть налево.

И он поворачивает голову в мою сторону, подпирает подбородок, уперевшись рукой в колено. И нагло смотрит на меня своими яркими голубыми глазами

Брюнет, хорошо сложен, атлетично, я бы даже сказала. Он красавец. Акцента британского нет. Ну, русского, кстати, тоже. У мужчины вообще четкая дикция, как если бы он много времени проводил, общаясь с людьми.

— Ну что ж, бывает, сочувствую.

— Вот и я себе сочувствую, но договорной брак — дело такое. Хотя... — Он прищуривается, но закончить свою мысль не успевает.

В этот момент дубовые двери клиники распахиваются настежь. Я вижу маму.

Да, я не ошиблась, её действительно везут на коляске.

Рывком поднимаюсь на ноги:

— Всего доброго, — подрываюсь я и быстро иду к ней.

Едва заметив меня, радость в глазах мамы сменяется привычной холодной отстранённостью.

— Алина, здравствуй, дочь. Признаться, я удивлена.

Я натянуто улыбаюсь медсестре и жестом показываю ей, что дальше я сама повезу маму. Но она, судя по всему, меня невзлюбила ещё с прошлого раза, отрицательно качает головой, указывая на серебристый минивен, куда продолжает упорно катить коляску с мамой.

— Спасибо, но дальше мы сами, — благодарю её с нажимом и смотрю на маму. — Я приехала за тобой. Машина вон там.

Показываю на чёрный, точно такой же минивен, который арендовала сегодня утром.

Губы мамы поджимаются, но, что-то коротко брякнув медсестре, она мило ей улыбается и разворачивается ко мне:

— Ну что ж, поехали.

Тут я немножечко теряюсь:

— А разве кресло не нужно вернуть?

— Нет, ко мне утром придёт врач осмотреть швы. Он заберёт. Поехали уже, я устала.