Измена. Нас теперь трое

Глава 21

Это какое-то проклятое дежавю, которое не перестаёт преследовать меня…

Мамино «позже» в очередной раз значит то, что я уже полтора часа жду её в гостиной. Она скрылась в своей спальне, едва мы переступили порог дома, сказав, что ей нужно отдохнуть, потому что «Этот водитель просто отвратительно вёл машину! Меня укачало».

Нетривиальный громкий хлопок — явно дал понять: меня в спальне не ждут…

Я осталась внизу, приготовила лёгкий обед и вот уже битый час нарезаю круги по дому.

И вот, наконец наверху слышится грохот двери, стук каблуков…

Каблуков?

Может, это могло мне показаться? Но нет, мне не показалось.

Чем ближе мама подходит к лестнице, тем ярче этот звук… шпильки.

Подхожу ближе к лестнице, у мамы двухэтажный особняк. Сначала она хотела продать его, потому что здесь многое напоминало об отце, но потом оставила, как память.

— Мама? — Я смотрю на неё во все глаза, и слова напрочь вылетают из головы.

Её же укачало?

Она после операции...

Я глупо таращусь на нее и не могу сложить два и два.

Потому что мама одета в чёрное элегантное платье с короткими рукавами. Шифоновая ткань в пол выгодно подчёркивает её новую грудь, идеально ровную кожу. В ушах вдеты длинные серьги, которые также призваны подчеркнуть вытянувшийся овал лица…

Вечерняя укладка, макияж…

Мама выглядит так, будто бы она собралась в ресторан.

Преодолев последнюю ступеньку, она замирает возле меня и пристально смотрит:

— Алина, может быть, ты переоденешься?

— Я? — недоумённо хлопаю глазами. — Мы что, куда-то собираемся? Мы ведь хотели поговорить.

— Это ты хотела поговорить, а я устала лежать в этом госпитале. Хочу веселиться. У нас забронирован столик, — ежусь от холодного взгляда, который цепко ощупывает мою одежду: джинсы и бежевый пуловер. — Если ты не поторопишься, то через десять минут приедет мой водитель, и я поеду туда одна.

Я жду, что мама улыбнется и скажет, что пошутила…

Но нет, этого не происходит.

Я правда старалась отнестись к ней с пониманием.

Однако мама переходит все границы, моё терпение лопнуло.

Я ведь ничем не заслужила такое отношение к себе!

За что и почему?

С силой хватаюсь за перила, потому что иначе просто упаду. Точка опоры в этой жизни стремительно исчезает, просто уходит из-под ног.

— Мам, ты прости меня, пожалуйста, но у меня такое ощущение, что ты надо мной просто издеваешься. Причём не только ты одна, но и Булат! Я не понимаю! Я правда не понимаю, что я вам всем сделала…

— Алина, прекрати истерить.

— Ты что, думаешь, что я вот так вот резко сорвалась, приехав сюда? Чтобы… — договорить мне не дают.

Мама вторгается в личное пространство. Душит ароматом своих духов.

— Кстати, да. Почему ты сорвалась? Ты же сказала, что ты переживала обо мне, а теперь приплетаешь мужа.

— Конечно, я переживала! Ты что, действительно не понимаешь или издеваешься? Приплетаю? — я стараюсь не повышать голос, но не могу. — Мам, ты отдалилась от меня! Скоро годовщина смерти папы… мне ведь тоже плохо и одиноко… Я волновалась за тебя! Хотела быть рядом… Но на мои звонки ты не отвечаешь, зато выясняется, что с моим мужем ты практически ежедневно созваниваешься. А я об этом даже не знаю. Я даже не знаю о том, что ты легла в клинику и сделала операцию! Я вообще ничего о тебе не знаю.

—Ну, теперь же, знаешь, вопрос закрыт или ещё что-то, ещё? Ах, да… Я знаю о годовщине смерти Андрея. Он мой единственный и любимый муж.

А я? Разве я не единственная и любимая дочь?

— Мама... — Сдерживаемые эмоции прорываются в один миг.

Как переполненная дамба, я не выдерживаю, просто не хватает сил...

Продолжаю что-то говорить, но чувствую, как слезы разъедающими дорожками скатываются вниз по щекам. Их так много, что они стекают по подбородку, шее… Скрываются в моём пуловере.

Мне ужасно больно и легче не становится.

Если после предательства Булата со слезами я выплакала хотя бы часть той обиды, гнева и непонимания, то с мамой — это сокрушительный удар в самое сердце.

Смертельный.

От такого невозможно оправиться…

— Булат. Что ты сказала мне в машине, что я не ценю его? Мам, как ты думаешь, а он меня ценит? Он, твой любимый зять, ценит меня, а?

— Дочь, не начинай снова. У меня сейчас начнется мигрень.

Ну, прости, мамуль… придется потерпеть. Раз уж у тебя такая непутевая дочь.

— Булат, с которым ты в обход меня постоянно созваниваешься… Булат, который, судя по всему, ближе тебе, чем я, родная дочь. Он… Он изменил мне! Гараев изменяет мне, мама. У него ребёнок… — я сжимаю кулаки до боли в костяшках пальцев. — У него скоро будет ребёнок… дочь, понимаешь?

— Алина… — мама окликает меня, но больше ничего не говорит. Видимо, снова требует, чтобы я свернула неприятный разговор.

— Ей восемь месяцев. Скоро родится… А он даже не нашёл в себе силы признаться мне в этом. Мам, ты не понимаешь? Ты не понимаешь, как мне больно и одиноко. А ты? Ты меня отталкиваешь. Я будто бы одна в этом мире. Мама, я не понимаю, за что он так со мной…

Ноги превращаются в желе, и я просто заваливаюсь назад. Сажусь на последнюю ступеньку и, обхватив себя руками, тихо раскачиваюсь вперед и назад.

Чувствую на себе взгляд мамы… она не приближается, не отдаляется…

Молчит.

Просто стоит, и молча на меня смотрит.

Пока я плачу. Захлёбываюсь в своих слезах… Одна в особняке, где мы когда-то были счастливой семьёй.

Наконец слышится тяжкий вздох:

— Прости, пожалуйста, дочь, но что ты хотела? У тебя не получается забеременеть. Логично, что Булат кого-то себе нашёл. Семья становится полноценной, когда в ней появляется ребёнок, — абсолютно ровным тоном отвечает она. И добавляет чуть тише: — Жаль, что не сын, но у них всё впереди.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Дорогие читатели, ваши лайки, награды и положительные комментарии мотивируют нас с музом писать быстрее и больше ❤️