Измена. Нас теперь трое

Глава 28

— Алина Андреевна, понимаете... — На лице Джонатана отражаются муки целого народа. Теперь он совсем не похож на уверенного директора филиала. — Дело в том, что как второй опекун вы имеете ограниченный доступ к информации. Не все операции вам доступны.

— Значит, совсем ничего нельзя сделать? Я никому об этом не расскажу. Мне это нужно исключительно из заботы о маме. Гарантирую — дальше этого кабинета информация не уйдёт. Кстати, кто тогда первый опекун?

— Это... — Его глазки начинают бегать.

Я не пытаюсь давить на него из-за помощи, которую оказала его сотруднику, но, когда он обещал «сделать всё возможное», я ожидала большего.

Очередное ожидание и реальность…

Складываю руки в замок и наклоняюсь вперёд, специально понижая голос до доверительного шепота:

— Я же не прошу сверхсекретных данных. Я — дочь Веры Сергеевны Максимовой, готова предоставить любые документы. Просто волнуюсь о её состоянии и хочу узнать, какие процедуры ей оказывали в последнее время. Всё-таки я её опекун.

Пристально смотрю на Джонатана, пытаясь понять — что может быть настолько секретным в истории моей матери, что он аж вспотел? Будто речь идёт о государственной тайне, а не о медицинских картах.

— Алина Андреевна, повторюсь — у второго опекуна ограниченные права.

— Тогда хотя бы скажите, кто первый опекун!

— К сожалению, это конфиденциальная информация.

Мы словно по кругу ходим. Как заевшая пленка…

— В чём же тогда заключалась ваша помощь? Я просто хочу ознакомиться с документами и уехать. В чём проблема?

Джонатан продолжает избегать прямого зрительного контакта. Стучит пухлыми пальцами по столешнице. И тут меня осеняет мысль — вдруг всё банально, и он ждёт взятку?

А сколько ему дать?

Чёрт, надо было заранее проконсультироваться об этом...

Если предложу в открытую и тут скрытые камеры, то накличу проблемы и на себя, и на него.

Тут нужно тоньше, хитрее…

— Что ж, тогда всего доброго. — Поднимаюсь, беру сумку.

Если сработает, то он сам намекнет.

Если нет, то здесь мне больше нечего делать. Свой врачебный долг я выполнила — надеюсь, тому мужчине окажут своевременную помощь. А здесь я явно ничего не добьюсь.

— Алина Андреевна, подождите!

— Можно просто Алина, — сажусь обратно, с интересом наблюдаю за ним.

Неужели скажет что-то полезное? Джонатан мнётся, вытирает пот со лба.

— Хорошо... Я дам вам доступ. Но если информация куда-то просочится... У меня двое детей...

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от его трусости.

— Понимаю. Не переживайте, никаких проблем не будет. Я просто хочу посмотреть, — чтобы подтвердить свои намерения, опускаю руку на его.

— Хорошо... Пройдёмте в закрытую комнату. Я распоряжусь принести дело.

— Спасибо.

Для ознакомления с документами здесь есть специальное помещение. Прямо как банковское хранилище.

Ну и страховую выбрала мама!

Хорошо, что на входе обыск не устроили…

Пытаюсь вчитываться в личное дело, но тут черт голову сломит. Ежемесячные поступления немалых сумм из фонда отца. Несколько оплаченных операций, крупные транзакции от неизвестной британской фирмы.

Блин… сколько тут всего!

И время поджимает…

От голода меня начинает тошнить. Уже день, а я еще ничего не ела. «Хорошая» же я мать для своего малыша…

Совсем не думаю о ребенке! Вместо еды и свежего воздуха, сижу в тесном помещении, голодная и нервничаю.

Проще сфотографировать каждую страницу личного дела матери и потом показать его дяде Игорю и Димке.

Так я и делаю, уложившись в несколько минут. Выражаю благодарность Джонатану — как раз к этому времени приходит информация, что с сотрудником компании всё в порядке и ему сделали операцию.

Ну вот, значит, всё не зря.

Пока головокружение не вернулось, я дохожу до кафе недалеко от бизнес-центра.

От мамы по-прежнему ничего. Зато Булат дважды звонит, и дядя Игорь. Ему я сразу же отвечаю. Тем более, что новости хорошие — переоформление документов клиники идет полным ходом и скоро можно будет выдохнуть.

Только мне придется улететь уже вечером. Хотя, это, как раз-таки, не плохо — информацию по делам мамы я получила, наладить контакт у нас не получается (надеюсь, что пока).

Что еще меня здесь держит?

Ровным счетом ни-че-го.

— Приятного аппетита, — официант опускает на стол английский завтрак, яблочный сок и корзинку с круассанами.

Аромат просто волшебный!

До этого я и не понимала, насколько голодна! Стараюсь жевать медленно, наслаждаясь беконом и тостами. Сегодня всё будто бы вкуснее.

— Привет! — темная тень нависает над моим столом и через секунду садится напротив.

Сок застревает в горле из-за чего я закашливаюсь, но моего соседа это не смущает.

— Глеб?! Что ты здесь делаешь?

— Сижу, — ухмыляется мужчина. Капитан очевидность… — Классный у тебя хвост.

— Что? — Непонимающе смотрю на него и поправляю свой пучок.

— Я не про него. Миленький пучок, — вновь ухмыляется он, продолжая: — Я говорю про хвост.

Аппетит пропадает. Откладываю приборы на тарелку.

— Глеб, ты хорошо себя чувствуешь?

— Я хорошо себя чувствую, Алина. За тобой слежка. Не оборачивайся и не вертись. Спокойно, выдыхай — всё под контролем. Доедай свой завтрак, а потом иди в сторону кухни. Там встретимся.

Наталия, благодарю вас за за награду ‍❤️‍