Измена. Нас теперь трое

Глава 30

— Ну что, рассказывай, что ты делала в том кафе на другом конце города — вроде как это далековато от дома твоей матери?

— А откуда ты вообще знаешь, где живёт моя мать? — скрещиваю руки на груди, обороняясь.

— Алин, мы же вчера ужинали в ресторане, не забывай. Вера, кажется? Знаешь, твоя мать обладает уникальной способностью говорить без остановки. Думаю, она и Аня могли бы устроить целое соревнование. Хотя кто победил бы — даже не берусь предположить.

Я смеюсь. Только от горькой иронии.

Вот уж действительно, Вера в ресторане и Вера-мама — два совершенно разных человека. Со мной она в лучшем случае выдавит из себя сто слов, скорее даже выплюнет. А тут, пока я пару раз сходила в туалет, успела рассказать им всё вплоть до нашего адреса.

Удивительно и поразительно.

— Я была тут по делам. Уже всё закончила, поэтому...

— Кто за тобой следит? Ты ведь ничего не натворила? — пытливый взгляд пробирается под кожу.

— Нет, я ничего не натворила и следит за мной, вероятнее всего, мой муж (надеюсь, что это были люди Булата… В противном случае, мне пора бежать в полицию).

— Который тебе изменил? — Глеб задаёт вопрос прямо и... бестактно.

Я вздыхаю.

Надо просто смириться с его манерой общения — тогда не будет так сильно триггерить. В конце концов, ведь это правда...

— Да, который мне изменил.

— А зачем он за тобой следит? Честно, я ни черта не понимаю: вы разводитесь или это какая-то ролевая игра? Ты сбежала, он следит. Дальше что — Cartier, новая машина и всепрощение?

Смеюсь.

Цацки и тачка? Это он меня такой видит?

— Как же ты всё меряешь деньгами. Денежными ставками, по-твоему, можно загладить всё? Это так не работает, Глеб… Совсем не так.

— Да, я понял, что с тобой вообще ничего не работает, — бормочет он, уткнувшись в телефон.

— Я не сказала ему, что знаю об измене. Зато кое-что выяснила про его взаимоотношения с моей матерью…

Запинаюсь, прикусывая язык.

Сейчас я на адреналине после побега от слежки, но Глеб мне никто, чтобы настолько откровенничать с мужчиной.

Только он мое молчание расценивает по-своему. Непечатно выражается и усмехается:

— Только не говори, что у тебя мыльная опера и твои мать с мужем — любовники! Это чересчур даже для моей психики!

— Нет, конечно! — кричу, машинально хлопая его по руке.

Обычно я не позволяю себе таких вольностей с посторонними людьми, но тут... не сдержалась.

— Как ты мог такое подумать? Они кое-что проворачивают за моей спиной… Неважно, это по работе, — горько усмехаюсь. — В общем, я решила полететь к маме. Знаешь, за поддержкой любящего человека? И заодно получить ответы на свои вопросы…

— Судя по тому, что ты, принцесса Алина, погрустнела, поездка вышла так себе?

— Ты угадал, поездка вышла так себе.

Неловко замолкаю.

Черт, Алина! Неужели нельзя было промолчать?

Только решила держать язык за зубами — и тут же вывалила всё! буквально через секунду?! Да ещё и на маму ругалась... Ему.

Сама-то я не лучше!

Глеб делает вид, будто ничего не произошло. Достаёт свой телефон и открывает приложение для вызова такси.

— Что-то похолодало. Прокатимся?

— О да! По лондонским пробкам? Отлично, давай прокатимся.

— Скажешь, куда тебя отвезти?

— Сначала вызови, — отвечаю ему, озираясь по сторонам. Мы вышли через чёрный ход и прошли несколько улиц по промзоне.

Хочу оттянуть момент — если честно, надеюсь, что Глебу сейчас кто-нибудь позвонит, куда-нибудь вызовет, и он исчезнет, оставив меня одну.

Вот такая я эгоистка.

Спасибо ему за помощь, но теперь хочется побыть одной. Без него.

Однако у мужчины другие планы: он быть без меня явно не собирается. Сначала помогает сесть в подъехавшее такси, затем бедром подталкивает меня к окну и садится рядом.

Запах его одеколона перебивает приторный аромат диффузора в салоне. Что ж... по крайней мере, меня не будет тошнить всю дорогу.

Называю водителю адрес гостиницы — мне нужно забрать вещи и решить вопрос с билетами.

Сначала заеду в отель, а потом к маме.

Не для разговора. Хотя…

Изначально я именно за этим и приехала, более того, еще вчера мы планировали это обсудить. Но после её «доброго утра» сомневаюсь, что этот разговор теперь состоится.

Так ли уж нужно забирать платье и сумку? Ведь все документы при мне…

Ладно. Будет некрасиво просто уехать, не попрощавшись. Если, конечно, она вообще впустит меня внутрь.

Чувствую на себе пристальный взгляд Глеба.

— Что?

Он кивает и ухмыляется, наклоняется ближе:

— Дорогая, возможно, я сейчас выражу непопулярное мнение, но тебе не кажется, что твоё поведение выглядит странным с его точки зрения?

— С точки зрения Б... — я осекаюсь. Достаточно личной информации! — С точки зрения моего мужа?

— Да. Ведь публично в измене ты его не уличала, и получается, что уже несколько дней избегаешь его только из-за того, что он не рассказал тебе об операции твоей матери и что он мутит какие-то свои дела с тёщей.

Я смотрю на Глеба и поражаюсь.

И даже проглатываю его неподобающее «дорогая», потому что…

Потому что он прав!

Молотов умён — просто ведёт себя развязно, поэтому от него меньше всего ждёшь чего-то дельного.

Мне даже становится стыдно за такие мысли.

— И что ты предлагаешь?

— Как минимум разблокировать его и поговорить. Холодно, но поговорить. Ну, будь я на твоём месте, поступил бы именно так.

— Кстати, о месте... Что ТЫ делал в том кафе? — этот вопрос нужно было задать раньше.

Глеб сразу же поднимает руки:

— Тихо-тихо. Не надо ничего придумывать. У меня офис рядом, был обеденный перерыв. Зашёл, увидел тебя и сразу же выкосил того подозрительного типа, который не сводил с тебя глаз. И когда я проходил мимо, заметил у него в ухе наушник.

Наушник? Такой, как у шпионов?