Измена. Нас теперь трое

Глава 40

— Как мало вы поели… — сетует санитарка. — Может, еще чаю?

Вымучиваю улыбку:

— Спасибо, не хочу. Всё было вкусно, просто я мало ем, — ставлю поднос на стол и неспеша выхожу из столовой.

Осталось пройти ровно двести тридцать шагов, и я буду в палате.

Спешить некуда.

В коридоре оживление и запахи — ужин. Кто-то кучкуется на диванчиках, кто-то, как и я возвращает подносы в столовую, кто-то вышел прогуляться.

Внутри царит какое-то спокойствие. И это не от таблеток.

Не знаю, как объяснить.

Словно внутри меня что-то оборвалось. Нет ни ярости, ни обиды.

Какая-то безэмоциональная оболочка.

Даже видео с участием Булата и крысы Кристины я смотрела с каким-то отрешением — только эмоциональным. Потому что полностью отключиться не удалось.

Наоборот!

Как приклеенная я даже не моргала. Мазохизм наблюдать как твой муж приводит в дом любовницу?

Он самый… видимо, это единственная эмоция, на которую я способна.

Немое кино.

Зрителю остается только догадываться о чем речь. Но так даже интереснее…

Когда нет возможности услышать, обращаешь внимание на поведение людей. Их мимику, жесты.

Язык тела — лучший оратор.

Но всё равно нужно будет уточнить у Димы по поводу аудиодорожки. Мне интересно с кем и о чем беседовал Булат. Судя по всему, это был очень важный разговор — исцеляющий! Даже любовница моего мужа, которая еле-еле стояла на ногах в секунду пришла в себя и вросла ухом в дверь.

Мне было важно увидеть отношение Булата к этой девушке. Окончательно разбить розовые очки.

Так же он касается ее? Также обнимает и целует в сгиб шеи?

Теплый ли? Или холодный? А она?

Зачем пробралась в наш дом — это понятно. Метить территорию.

Но, зачем?

Помнится в больнице, не зная кто я (а может и зная…), она заявляла, что не желает быть на первых ролях.

Передумала? Пыталась казаться лучше в глазах других? Сомневаюсь, что это в её стиле.

Хотя, Гараеву виднее.

Сто шагов до палаты…

Я знаю во сколько ушел любимый муж. Знаю, что он забыл про мои вещи…

Поэтому немного удивляюсь, когда крупная фигура Булата отделяется от окна и идет навстречу. В его руках пакет. С одеждой?

Сильно удивляться не получается. Эмоций ровно столько, чтобы окружающие не перепутали меня с куклой. Красивой, но безжизненной.

— Как ты? — муж тянется к моим губам, но в последний момент смазывает поцелуй, попадая в кончик губы и щеку. — Родная, прости. Я выскочил из дома и сразу на объект. Даже пожрать времени не было, заехал в магазин и сразу к тебе.

— Ясно.

Булат пристально всматривается в мое лицо.

Что? Я перепутала слово?

«Ясно» — значит, что я всё поняла. Вполне достаточно…

— Может быть, вместе поужинаем? Я привез еду из ресторана и купил тебе белье.

— Спасибо, но я уже поужинала. Вещи тоже есть — Мира через Диму передала.

Огибаю опешившего Гараева и вхожу в палату. Писк приборов меня не удивляет, а вот Булата — очень. Спину прожигает от его вопросительного взгляда.

Пояснять что это и для чего я не считаю нужным. Аккуратно ложусь.

Надеюсь, что скоро захочется спать и к этому времени аудиенция супруга закончится.

— Может быть, салат? Витамины. Ты выглядишь бледной… — осторожно замечает муженек.

— Я поела, спасибо. Но ты можешь отвезти ужин своей любовнице. Ей гораздо нужнее витамины.

Булат каменеет.

Неужели я это сказала?

Прислушиваюсь к себе — спокойствие и… горечь какая-то?

Но, это же может быть, изжога? От абсурдности предположения хочется рассмеяться, причем прямо в лицо «верному» мужу.

Но я не смеюсь. Не могу найти нужную кнопку, чтобы активировать его. Словно кто-то поковырялся в заводских настройках и сбросил их.

— Алина, родная, ты что себе придумала? Я люблю тебя, — Булат достоин «Оскара». Так быстро взять себя в руки!

Восхищаюсь им. Но где-то вдалеке, за стеной безэмоциональной маски.

— Когда ты собирался мне сказать, что у тебя есть любовница и она беременна? — смотрю в глаза подлого изменщика и вижу там мужа.

Наверное, должно быть очень больно… но я ничего не чувствую.

Разве что вкус молочной сосиски…

— Алина, давай поговорим. Это тебя не касается и не коснется. Я сам всё решу, — отрезает он, словно это какой-то пустяк.

Наверное, я должна сказать спасибо, что не слышу избитого клише: «Это не то, что ты подумала».

Гараеву хватает храбрости признаться.

Оправдываться он не собирается…

— Ты, главное, драмы из этого не делай. Давай спокойно поговорим и решим всё сами — без твоих подружек и… — Гараев сжимает челюсть: — И без друзей.

— Шутишь? Что ты имеешь против моих друзей? Ничего, ясно? Ты издеваешься, что ли? Моим друзьям не наплевать на меня!

Внутри что-то лопается.

Кажется, что ледяной шар, который поглотил все мои эмоции разбился махом.

— Ну да, куда тебя ещё могла положить любимая подружка, как не в гинекологию. И это я ещё над тобой издеваюсь? Мне кажется, это твоя Мира над тобой издевается.

— Булат, ты не понимаешь, что это ТЫ! Именно ты своим поступком меня уничтожил? Просто стёр. Вот была я — счастливая, беззаботная, беззаветно любящая тебя. А ты взял огромный ластик и стёр меня. Просто раз — и нет меня больше, понимаешь? Вот здесь… — показываю на солнечное сплетение: — Здесь было тепло, светло. — Опускаю руку ниже. — А здесь билось сердце. В нём любовь моя к тебе жила. Билась с каждым ударом… А ты взял и уничтожил всё своей ложью. Своей изменой.

— Прежде чем обвинять, не хочешь выслушать?

— А знаешь, хочу. Мне интересно, что двигало тобой? Куда делась твоя любовь?

— Алин, мне кажется, что ты пересмотрела сериалов, соскучилась пока меня не было и придумала себе всякое.

Тянусь за телефоном и сразу же открываю приложение умного дома.

Булат, бережно придерживая под локоть свою беременную любовницу, помогает ей лечь на кровать.