Измена. Наше жаркое лето

Глава 13

Громадное старинное поместье было чем угодно, только не халупой. Да, обветшавшее. Да, требовавшее капитального ремонта, реставрации и чёрт знает чего ещё, но… вложи сюда круглую сумму и на выходе получишь конфетку.

Глаз у Дарьи на красивые вещи намётан — это совершенно точно. Огромное двухэтажное строение с просторными крыльями, обширной подъездной площадкой, громадным садом и даже пристанью, пусть и разрушенной. Это шикарное место для загородной жизни. Просто идеальное.

— А там что было? — Свят указал на ряд строений за деревьями, слева от основного здания.

Его гид поневоле обернулась:

— Там хозяйственные постройки. Отдельная кухня и флигель для прислуги. А туда дальше… в общем, там когда-то конюшни стояли.

Он зачем-то вдруг вспомнил, с каким мечтательным видом первокурсница Салеева рассказывала о лошадях.

— Здания совсем разрушены?

— Там только стены и крыша.

— Ну, отстроить — не проблема.

Она метнула на него короткий, нечитаемый взгляд и пошагала дальше, ко входу.

Ей очень не нравилась Дарьина идея выкупить у них фамильную собственность. Понять можно. Но только что они-то будут с нею делать? Здесь нужны миллионы — в этом Дарья была абсолютно права. Жаль, если такая красота станет жертвой неумолимого времени.

И он только сильнее утвердился в своих мыслях, стоило попасть внутрь. Рухляди вокруг, конечно, полно, но в некоторых комнатах, включая парадные, действительно даже интерьеры сохранились!

Свят не сдержался и присвистнул, когда Салеева распахнула двустворчатые двери с давно потускневшей позолотой и пропустила его в блиставшую остатками великолепия залу с рядом здоровенных окон, выходивших на заросшие бурьяном лужайки. Стёртый паркет, обрывки гардин, остатки роскошного плафона на потолке. Это… это впечатляло.

— Бальная зала, — кратко проинформировала Салеева.

Она видела, что он впечатлён и даже не скрывала гордости за свою причастность к этому великолепию.

— Надеюсь, твоя… надеюсь, Дарья не принимает за чистую монету все эти россказни про зарытый тут клад и прочее, — Салеева обвела рукой остатки былой роскоши. — Потому что вот это и есть все наши сокровища. Байки распускают, чтобы оправдать вылазки сюда всяких любителей старины, а попросту грабителей. Нет тут никаких кладов.

— Говоришь как знаток?

Она не купилась на его иронию. Смотрела серьёзно:

— Я облазила этот дом вдоль и поперёк. Я тут несколько лет провожу экскурсии и квесты. Сотни фотографий для ВК-группы сделала. Если бы кто и нашёл этот клад, так это я.

Свят пока оставил свои соображения при себе, да и вообще не спешил никак комментировать увиденное. Просто вбирал в себя всё, на что падал его взгляд, и уже привычно делал подсчёты. Но хотел бы сказать, что дом уже сам по себе — клад.

До него вдруг только сейчас во всей ясности дошло очевидное. Может быть, потому что Салеева в этом своём длиннющем летнем сарафане со свёрнутой на затылке золотистой косой легко сошла бы за видение из позапрошлого века.

— Слушай, Салеева, так ты, получается, дворянка? Голубых кровей?

Она не сдержалась и фыркнула, смешно сморщив нос:

— Ну да, голубее не сыщешь.

— Только ты не Платова.

— Нет, — качнула она головой и посмотрела себе под ноги. — Я к ним по материнской линии отношусь. Георгий Семёнович — старший брат моей матери. А Салеевы никакими дворянами не были.

И всё же. Можно представить, как подпекло бы Дашкину пятую точку, укажи он ей на то, что в штате турбазы — в его штате — работает самая настоящая дворянка. Почему-то эта простая мысль очень его рассмешила.

— Проверяла? — поддел он.

— Мне это ни к чему. Я за титулами не гоняюсь.

И от этого стало только смешнее. Дарья душу дьяволу отдала бы, только бы уродиться аристократкой, пусть даже и не чистокровной.

— Похвальная скромность.

— Романов, оставь свой покровительственный тон при себе.

— А как насчёт того, чтобы не щетиниться на каждую мою фразу?

— Я не ищу твоего одобрения.

— Ну, я очень далёк от того, чтобы питать такую опасную иллюзию.

— Тогда, думаю, и мой сварливый тон как-нибудь переживёшь.

О, кусаемся… Ладно, пусть точит свои острые зубки. Ровно до тех пор, пока они не причиняют ему ощутимой боли.

Для него это ведь просто… просто повод развлечь себя, не более. Для неё — возможность, которую она не может, вернее, не желает разглядеть. Возможность спасти родовое гнездо от гибели. Да, он, конечно, сказал Дарье, что вкладываться в этот дом не планирует. Но кто сказал, что он не может передумать? Особенно, увидев дом своими глазами.

Эх, Салеева, что же ты своих выгод не видишь? До сих пор за прошлое держишься? Он вот уже давно его отпустил. Ведь отпустил же, верно?..

Свят старался общаться с ней, как с давней знакомой, каких у него миллион. И вроде бы даже неплохо получалось. Ну, для первого раза.