Измена. Наше жаркое лето

Глава 14

Одуванчик!

Он что, усадебной пыли надышался — говорить такое?

Я шагала по алее прочь за ворота, а в груди что-то такое ворочалось — что-то непонятное, неуютное, требовавшее к себе внимания. И я не стала бы ручаться, что речь шла о неприязни. Нет, поведение Романова меня скорее озадачило.

Я не могла не заметить разницы между последним двумя походами в усадьбу — между едва ли не брезгливым безразличием Дарьи и как будто бы совершенно искренним интересом её жениха. Первая вела себя так, будто собиралась приобретать откровенно несвежий продукт. Второй — если оставить за скобками нашу с ним обоюдную неприязнь — выглядел так, будто ни секунды не пожалел о том, что напросился на экскурсию.

А может, это всё-таки какой-то хитрый ход? Может, он этими своими разговорами как-то в доверие мне втереться пытается? Чтобы помочь своей невесте заполучить дом Платовых. От этих беспринципных богачей можно ожидать чего угодно.

От этих мыслей скребущее чувство в груди тут же притупилось. Ну вот, кажется, мне удалось успокоить себя этим объяснением и перестать нервничать по поводу странного поведения Романова. По крайней мере, пока.

На обратном пути я заглянула к Георгию Семёновичу и выяснила, что мои услуги потребуются лишь к позднему вечеру. Как некстати — именно сейчас мне очень хотелось чем-нибудь себя занять, чтобы хоть немножко разгрузить голову.

Но вообще-то, кто ищет, тот всегда найдёт, и занятие я себе, конечно же, отыскала. Провела ревизию спортивного инвентаря, составила список нескольких вещей на замену, а ещё заглянула в центральную крытую беседку, которую все называли Шатром, с бильярдной, кальянной и баром. Правда, там уже вовсю суетился персонал, и меня вежливо выпроводили, сообщив, что вполне справляются и без моей помощи.

Моё родство с Платовым многими тут воспринималось шаблонно — раз уж я его племянница, значит, тоже в каком-то роде начальство. Глупости, конечно, но к тяжёлой и чёрной работе меня не подпускали. Боялись выговора начальства.

Переубедить всех вокруг в том, что я такая же работница, как и они, мне пока не удавалось. Неуютное, в общем-то, ощущение. В этом году в «Рассвете» было особенно много новых лиц — штат едва ли не на треть обновился, но уже за пару дней все знали, что я племянница главного по турбазе, и прошлогодняя ситуация повторялась.

Сдавшись, я заглянула к себе, покормила Лапку и отправилась в одну из беседок помельче, разбросанных по всей территории туристической базы. Здесь по вечерам могли собираться для посиделок обитатели соседних коттеджей.

Территория постепенно наполнялась людьми, но до пиковой наполняемости было ещё далеко. А значит, криками, беготнёй и громкой музыкой меня не побеспокоят. Прихватив с собой термочайник и пачку печенья, я устроилась с ноутбуком за деревянным столом и погрузилась в одно из своих рутинных занятий. Самое время обновить новостную ленту в ВК-группе, посвящённой дому Платовых.

Напишу несколько коротких постов с приглашением погостить в наших местах и опубликую подборку свежих фото. Группа была, конечно, крохотная — в рекламе я мало что понимала, но аудитория у меня отзывчивая. С удовольствием ставят сердечки и комментируют.

Вот бы придумать, как увеличить охват аудито…

— Привет.

Я оторвалась от экрана своего ноутбука и едва не застонала вслух — на пороге беседки мялся Сергей.

— Я так понял, у тебя сейчас перерыв. Может, всё-таки поговорим, а?

Представьте себе самого последнего человека, с которым вам захотелось бы сейчас говорить. А теперь умножьте на два. Примерно вот так я горела желанием с ним общаться.

С другой стороны, чем раньше он получит желаемое, тем быстрее отсюда исчезнет. Я бы всё отдала за то, чтобы он смылся отсюда раньше, чем столкнулся, например, с Романовым. Такая ситуация сразу бы всё осложнила. Многократно.

Я тихонько вздохнула, потёрла тыльной стороной ладони глаза.

Просто покончить с этим — и всё, и забыть. Если получится.

— Давай, — я нажала кнопку, опубликовав свежий пост, и прикрыла ноутбук, — поговорим.

Сергей, явно воодушевлённый моей внезапной сговорчивостью, занял место за столом, прямо напротив.

— Ты где, в усадьбе была?

— В усадьбе.

— Как там дела? С ремонтом так никаких подвижек и нет?

— Удивительно, — не сдержавшись, хмыкнула я, — за всё время, что мы встречались, ты миллион раз у меня об усадьбе спрашивал, а посетить её так и не сподобился.

— Неправда, — буркнул Сергей. — Мы тут были…

— Ага, — перебила я, — один раз. Зимой. И то, когда ещё не встречались, а просто дружили. Пять лет, Малышев. Пять лет дружбы и почти два года встречаний. Наверное, о чём-то это да говорит.

— И о чём, по-твоему, это говорит?

— О том, что многое в наших с тобой отношениях так и осталось словами. Пустым сотрясанием воздуха.

И он прекрасно понимал, о чём я сейчас говорила. Но вот беда — он же мириться пришёл. Поэтому проглотил мой упрёк и попытался перевести разговор на другую тему.

— Мне из типографии вообще-то звонили. Сказали, нужно сообщить, на каком варианте пригласительных мы остановимся.