Измена. Настоящий вкус любви

Глава 12

Задержка десять дней. Это же еще ничего не значит, правда?

Делаю глубокий вдох и выдох. Мне нужно сосредоточиться. Я для чего на работу вышла? Чтобы продолжать гонять эти ужасные мысли по кругу?

Встряхиваю руки. Затем осторожно щипцами беру трюфель в форме яйца. Окунаю его в горячий шоколад, вдыхая самый любимый запах на свете. Обычно этот запах поднимает мне настроение. Но сейчас не помогает даже он.

Шоколадная глазурь окутывает “яйцо” тонким блестящим слоем. Проделываю этот маневр с остальными двадцатью заготовками. Медленно и аккуратно.

Никто не берется за приготовление этого десерта. Он, пожалуй, один из самых сложных. Помню, когда его придумала. Мы были с Артемом в свадебном путешествии по Европе. Зашли в маленькое кафе попить кофе и…

Из груди вырывается безысходный стон, которым привлекаю внимание всех работниц. Отчаянно трясу головой и возвожу молящий взгляд к небесам. Вернее, к высокому потолку нашего цеха.

– Господи! Пожалуйста! Пусть я хоть час не вспоминаю о нем! – жалобно прошу я.

Уже две недели… А легче не становится. Хотя, как посмотреть. Я, по крайней мере, уже не реву без остановки. И вот, на работу выползла. Но, как только подумаю обо всем, так в петлю хочется. Как жить дальше?

Когда вся партия “яиц” готова и покрыта шоколадом, приступаю к следующему этапу. Каждый шарик для десерта украшаю тонкой нитью карамели так, чтобы создать имитацию гравировки. Когда закончу – десерт будет напоминать Яйца Фаберже с логотипом “Императорской кухни”, еще одного ресторана моего мужа.

Формально, все еще моего мужа. Документы о разводе я так и не подписала. Просто не могу. Рука не поднимается.

На что я вообще надеюсь? У Артема уже другая невеста! Скоро он будет ее мужем, не моим. А прошло-то всего две недели!

– Черт! – выругиваюсь вслух.

– Мир, отдохни! – говорит Дашка. – С утра над ними пыхтишь. Пойдем, чай попьем.

Грустно вздыхаю. Ладно, им все равно нужно постоять перед тем, как я их финально покрою еще одним слоем бельгийского шоколада и пищевым золотом. Киваю Дашке. Пожалуй, перерыв мне не помешает.

Когда проходим мимо одного из столов, замечаю огромный торт в форме красного сердца. Ого! Что-то не помню такого заказа. Да и не четырнадцатое февраля, вроде как.

– А это куда? – решаю подойти ближе.

Но Дашка упорно тянет меня к выходу:

– Да просто торт. Слушай, а помнишь ты говорила, что в прошлом году заказывала малину у каких-то бабуль из деревни? – явно заговаривает мне зубы. – Может, в этом — также сделаем?

– Какие еще бабули, Даш? Пусти! – вырываюсь, чувствую тут неладное.

Подхожу ближе к “сердцу”. “Красный бархат” в форме сердца. И сверху на нем филигранно выведено:

“Элен + Артем”.

Медленно перевожу взгляд с торта на Дашку. Та отчаянно выдыхает, поджимая губы:

– Прости, не смогла тебе сказать.

– Это что, для них?? – восклицаю я, словно это и так не очевидно.

Видимо, тортик на вечеринку в честь их помолвки. Я в курсе. Потому что, как заправский мазохит со стажем, продолжаю следить за блогом Элен.

Но зачем они заказали сраный торт в МОЕЙ компании?! Больше негде, что ли?! Нет, это переходит всякие границы!

– Как ты могла принять этот заказ вообще?! – верещу на Дашку.

Она кусает губы, переминается с ноги на ногу, вертится как уж на сковородке:

– Мир, это просто торт. И скоро компанией наполовину будет владеть Артем. Ну, подумай, какие у нас варианты? – пытается как-то оправдаться.

– Послать их в жопу! Вот какой вариант!

Закрываю глаза. Я так устала злиться, что, кажется, уже даже не могу. Просто разворачиваюсь на каблуках и вылетаю из цеха. Дашка бежит за мной.

– Мир, да забей на этот торт! Прости, я не хотела чтобы ты его увидела, – тараторит, догоняя меня.

– И кто за ним приедет? – спрашиваю, сквозь зубы.

Дашка медлит, не отвечает. Я резко останавливаюсь, от чего она чуть не влетает в меня. Смотрю испытывающе ей в глаза:

– Кто? – повторяю вопрос.

– Элен, – выдыхает Дашка.

– Когда? – чувствую себя детективом, допрашивающим подозреваемого.

– К двум.

Это меньше, чем через час.

Стягиваю с головы поварской колпак.

– Хорошо, – напускаю на себя невозмутимый вид. – Я же у нас общаюсь с клиентами. Я ей его и отдам.