Измена. Научиться жить

Глава 6

Влюблена я была, разумеется, безответно. Мне пятнадцать, ему двадцать. На меня он, как на девушку, даже не смотрел, называл мелкой.

Правда однажды случилось нечто странное. Мы поцеловались. И это был мой самый первый, взрослый в жизни поцелуй. И он оставил самые яркие впечатления и нежные воспоминания.

Римма Максимовна ставит на стол две чашки с клубничками, старые, но чудом хорошо сохранившиеся, разливается в них заварку из чайника, тоже с клубничками. Аромат земляничного чая пробуждает во мне детские воспоминания, как мы с мамой здесь, на этой самой кухне, пили вместе с соседкой чай.

Затем Римма Максимовна перемещает на стол тарелку с пирогами, снимает полотенце. Пироги выглядят безумно аппетитно – румяные, пышные. И я не сомневаюсь – вкусные, как всегда.

Тянусь рукой и беру пирожок. Он ещё тёплый. Зажмурившись, откусываю кусочек и с наслаждением ем. И кажется, что в это самое мгновение все мои проблемы испаряются. Пусть ненадолго, но все же.

– Вкусно? – спрашивает Римма.

– Безумно, – отвечаю, прожевав и проглотив.

– Ну ешь, ешь. И чай пей.

Согласно киваю и беру чашку. Делаю маленький глоток.

Боже, это блаженство.

– Спасибо, – произношу, съев весь пирожок.

И в этот момент замечаю, как соседка внимательно меня рассматривает.

– Какая ты красивая стала, Роза, – говорит она, – ты и в детстве была очень хорошенькой.

Смущенно жму плечами.

Не знаю, красивой я себя никогда не считала. Симпатичной – ещё может быть.

– Ну, рассказывай давай, что у тебя стряслось?

Голос Риммы Максимовны звучит ласково. И мне тут же хочется рассказать ей все-все-все.

Но я немного теряюсь, не зная с чего начать.

– Ты замужем? – спрашивает вдруг соседка и кивает на кольцо на моем безымянном пальце.

Я настолько с ним сроднилась, ношу не снимая, что забыла про своё брачное золотое украшение.

А сейчас мне безумно хочется его снять, что я и делаю, при этом отвечая:

– Да. Официально да, но...

– Он тебя бросил? – хмурится Римма. Качаю головой. – Обидел?

– Изменил, – отвечаю честно.

Римма Максимовна кладёт свою тонкую ладонь поверх моей и сжимает мои пальцы:

– Сочувствую тебе, Розочка. Мужики, они... точнее большинство из них козлы. Не ценят то сокровище, что с ними рядом находится.

– Не такое уж я и сокровище, – всхлипываю невольно, – готовить не умею, детей заводить пока не хочу...

– Ты что, мужа своего оправдываешь? – удивляется соседка и внимательно смотрит в мои глаза.

– Нет, что вы, конечно нет. И простить его не смогу. Видеть не хочу. Противно все это, – я отвожу взгляд и вытираю дорожку слезы.

– Не любишь его?

– Не знаю, – качаю головой.

– Ну, раз не знаешь, значит не любишь, – с грустью улыбается Римма Максимовна. – Ты, как я понимаю, решила от мужа уйти и в родительскую квартиру вернутся?

– Да, – вздыхаю я. – А тут этот, Юрец.

– Ой, неприятный он такой. И шумный, – фыркает соседка. – Не здоровается даже. И дядя твой тоже человек не особо приятный.

Невольно киваю и говорю:

– Я ж к нему сперва поехала, к дяде Аязу. А он мне велел домой ехать и с мужем поговорить. Вот о чем я должна с ним говорить?

Римма Максимовна снова сжимает мою ладонь.

– Ну и правильно, Розочка, правильно, – произносит она опять ласково. – А с квартирантом твоим мы разберемся. Помнишь Сашку Галанина, из третьего подъезда?

– Помню, – отвечаю с кивком. И, действительно, Сашку помню. Они с внуком Риммы Максимовны дружили раньше. Сашка забавным был, рыжим, с россыпью веснушек на лице.

– Участковый он наш, – сообщает Римма. – Сейчас, я ему позвоню. Пусть разбирается.

Соседка поднимается с места и уходит с кухни. Но возвращается довольно быстро, с телефоном в руках и с очками на носу.

Телефон у Риммы Максимовны кнопочный, я таких давно не видела. Но, видимо, ей так удобней. Соседка долго жмёт кнопки, ища в записной книге нужный номер. А потом прислоняет аппарат к уху.

– Сашка? Привет! Это Римма Максимовна... У нас тут ЧП, на твоем участке... Ага... Давай, приходи ко мне, – Римма кладёт телефон на стол и сообщает: – Скоро будет.

В ожидании участкового мы продолжаем пить чай. И я съедаю ещё один пирожок. Уж очень они вкусные.

Вскоре в квартире раздаётся трель дверного звонка. Римма Максимовна тут же спешит открыть званному гостю дверь.

И когда Сашка Галанин появляется на кухне, я его не узнаю. Рыжие волосы стали соломенные, а веснушки с лица исчезли. Но вот взгляд его, и улыбка, которая появляется на приятном мужском лице, когда участковый меня разглядывает.

– Роза, – произносит Саша, – Ну надо же, сколько лет не виделись. Привет.

– Привет, – киваю я тоже с улыбкой.

– Отлично выглядишь, – продолжает он улыбаться.

– Спасибо.

Участковый все ещё разглядывает меня, да ещё так пристально. Но здесь Римма Максимовна демонстративно и громко кашляет и Саша резко меняется в лице. Становится серьёзным.

– Что тут у вас случилось? – деловито спрашивает он.

Вместо меня отвечает Римма Максимовна. Вкратце объясняет участковому мою проблему. Саша слушает внимательно и вроде как заинтересованно.

– Ага, понял, – кивает он и смотрит на хозяйку. – А я что должен делать?

Римма Максимовна упирает руки в боки:

– Как что, Сашка? Разобраться, конечно! Явно же квартиру незаконно сдают!

Саша переводит взгляд на меня:

– А квартира точно твоя?

– Моя.

– А документы на неё у тебя есть?

Я собираюсь качнуть головой, но потом вспоминаю про папку, которую я забрала из сейфа.

Подскакиваю с места и буквально бегу в прихожую. Достаю из дорожной сумки папку и иду с ней обратно, на кухню.

Сажусь за стол и роюсь в документах, проверяя каждую бумажку тщательно.