Измена Назад к тебе

Глава 1

Оксана проснулась от света.

В комнате было слишком жарко. Августовское солнце уже лежало на полу широким прямоугольником, цеплялось за ножку кроватки, за разбросанные пелёнки, за пластиковую бутылочку на тумбочке.

Воздух стоял плотный, тёплый, с запахом детского крема, вчерашнего чая и влажных салфеток.

Она потянулась к телефону.

Девять пятнадцать.

Оксана села резко, и комната тут же поплыла. Пришлось схватиться за край кровати и переждать, пока тёмные мушки уйдут с глаз. Сердце стучало быстро, будто она не проснулась, а уже успела пробежать квартал с коляской наперевес.

В последнее время так, бывало, часто.

Она обещала себе дойти до врача, сдать анализы, наконец-то понять, почему ноги к вечеру становились ватными, а в висках начинало гудеть даже после обычного похода в магазин.

Обещала и не доходила. То заказ. То Лиза. То деньги снова уходили туда, где горело сильнее. Смесь, подгузники, квартплата, новые ползунки, потому что старые внезапно стали короткими.

Сегодня приём был не у неё.

У Лизы.

Оксана посмотрела на кроватку. Дочь спала, поджав кулачок к щеке, с тёмной прядкой на влажном лбу.

Лизе был год и один месяц. Всего год и один месяц, а характер уже такой, что иногда Оксана смотрела на неё и чувствовала под рёбрами старую боль. Не черты даже. Упрямо сжатые губы. Взгляд исподлобья, когда что-то не по ней.

Взгляд Игната.

Оксана отвернулась, прервав поток воспоминаний, которые внезапно хлынули из памяти, где они были очень глубоко спрятаны.

До поликлиники было сорок минут пешком. На автобусе двадцать, если он придёт сразу и, если внутри окажется место для большой коляски. Утром это почти никогда не случалось. Люди стояли плотно, раздражённо, прижимали к себе сумки и смотрели на Оксану так, будто она выкатила коляску не с ребёнком, а с просьбой испортить всем жизнь.

Поэтому она чаще рассчитывала на ноги.

– Лизонька, встаём, – прошептала Оксана и наклонилась к дочери. – Мы опять героически опаздываем.

Лиза недовольно сморщилась, открыла глаза, тут же узнала мать и потянулась к ней обеими руками.

От этого движения у Оксаны каждый раз что-то смягчалось внутри. Даже в самые плохие дни.

– Да, моя хорошая. Я тоже не в восторге от расписания.

Через пятнадцать минут комната стала похожа на маленький склад после ограбления. На кровати лежала сменная кофточка, на стуле пакет с документами, на полу раскрытый рюкзак. Оксана держала Лизу на бедре и пыталась найти медицинский полис, который вчера точно был в боковом кармане.

Полис нашёлся под пачкой влажных салфеток.

– Конечно, – пробормотала она. – Где же ещё жить документам, если не под салфетками.

Лиза ткнула пальцем ей в щёку.

– Ма.

– Абсолютно согласна.

Оксана быстро заплела волосы в неровный пучок, натянула лёгкое платье и сунула в рюкзак бутылочку с водой. Есть было некогда. На кухне лежал кусок хлеба, но от одного взгляда к горлу подступила тошнота.

Она снова списала это на жару, на усталость.

На жизнь, которая за последние два года научила её не задавать лишних вопросов собственному телу.

В подъезде пахло пылью. Лифт опять не работал. Коляску пришлось спускать осторожно, придерживая одной рукой ручку, другой стену. На второй ступеньке колесо застряло в щербине, Оксана подтянула коляску на себя, и перед глазами снова потемнело.

– Только не сейчас, – выдохнула она.

Лиза смотрела на неё серьёзно, будто всё понимала.

На улице было душно. Асфальт пах бензином и горячей резиной. Возле остановки уже стояли люди, автобус подошёл набитый, с открытыми окнами и лицами у дверей, которым заранее всё было не по нраву.

Оксана даже не стала пытаться.

Лиза хлопнула ладонью по бортику коляски.

– Ти.

– Вот именно, покатили. Пешком, значит пешком. Мне полезно.

Оксана крепче взялась за ручку и свернула во двор, чтобы срезать путь. Там был узкий проезд между домами, потом арка, потом можно выйти к улице почти у самой поликлиники. Если идти быстро, если не останавливаться, если не думать о том, что в боку уже неприятно колет.

Двор был старый, заставленный машинами. На лавке сидела женщина с телефоном, у мусорных баков копался дворник. Всё обычное.

Слишком обычное для момента, после которого жизнь снова должна была переломиться.

На середине двора Оксана остановилась.

Ненадолго. Только чтобы перевести дыхание. Ладони вспотели на ручке коляски, платье прилипла к спине, в висках стучало. Она наклонилась к Лизе, поправила тонкую панамку от солнца и попыталась улыбнуться.

– Ничего. Сейчас дойдём. Мама просто старенькая лошадь.

Лиза засмеялась своим коротким, влажным детским смехом.