Измена. (не) буду терпеть

Глава 1.1

— Машуль, не хочешь присоединиться?

В глазах темнеет и все тело начинает трясти.

Бессильно сползаю по кафельной стене на холодный пол ванной. Этого не может быть, но это происходит прямо здесь. Краем сознания я улавливаю ритмичные звуки.

Слезы застилают мои глаза и я слышу громкий рык удовольствия, который вырывается из горла моего Андрея. Тот самый сладостный рык, который я впервые слышала сегодня ночью.

Я стираю слезы рукой и вижу голые ноги Жанки, выбегающей из ванной.

— Прости, — небрежно бросает она, торопливо натягивая платье на мокрое тело.

Дышу, как загнанный зверек, чувствуя, что в сердце моем разрастается сильнейшая боль. Боль, которую нельзя вынести. Но я каким-то образом еще жива…

— Цветочек, ну не реви, — говорит Андрей ласково, поднимая меня на ноги.

Я смотрю на свадебное платье, валяющееся возле кровати и сдавленно кричу:

— Как ты мог?

Чувствую, что от шока сейчас потеряю сознание.

Он берет меня за руку и тянет за собой. Только что он держал этой рукой ее волосы.

Я бездумно иду за ним в комнату. Он приводит меня в спальню и сажает себе на колени. Гладит меня по волосам и крепко обнимает, чтобы я не убежала.

— Жанка зашла утром попросить зарядку для телефона, что-то мы разговорились. Слово за слово, ну и как-то я не удержался.

Он целует меня в плечо, потом в шею, потом в щеку.

Я не сопротивляюсь. Горло мое сдавливает сильнейший спазм.

Я хочу драться, я хочу кричать, я хочу рыдать, я хочу умереть.

Но все, что я могу, это просто сидеть у него на коленях, чувствуя голой кожей ног что-то твердое.

Он гладит меня по груди и по спине, а я дрожу всем телом. Я не могу поверить, что это происходит со мной, что это происходит в реальности, что это не кошмарный сон.

— Ну ты же простишь меня, цветочек? — спрашивает он и целует меня в губы, — ведь я же люблю тебя.

По моим щекам катятся слезы, и я только содрогаюсь от его поцелуя, не в силах сопротивляться.

Как он может это делать? Как он мог это сделать?

В моей голове не укладывается то, что произошло сейчас и мне до сих пор кажется, что это часть какого-то дурного сна. Я открываю глаза. и смотрю на свои трусики лежащие на полу.

Чувствую пальцы Андрея, он гладит меня по животу и опускается все ниже.

— Ты же простишь своего зверя, — говорит он низким голосом и пытается раздвинуть мои ноги.

В голове вспыхивает его утробный рык, там, в душе, когда он держал голову Жанки. Я снова начинаю захлебываться рыданиями, чувствуя его пальцы на своей коже.

— Ты же моя девочка, — шепчет он мне на ухо, — моя любимая. Только ты.

Как могуя так сильно любить это чудовище?

В моей голове проносится безумная мысль. Безумный выход из этого ада. Прямо сейчас.

Забыть о том, что видела. Сделать вид, что ничего не было. Ведь я любила только его. Он мой, мой любимый. Мой зверь.

— Зачем? — наконец, спрашиваю я сдавленным голосом, когда ко мне возвращаются остатки дара речи.

— Что зачем, милая? — спрашивает он, не отрывая своих сильных пальцев.

— Зачем ты предал?..

— Господи, — закатывает он глаза, — не начинай этих глупостей. Это просто похоть.

— Неужели оно того стоило? — спрашиваю я шепотом, чувствуя, как слезы, одна за другой, падают на мои голые ноги.

— Да не то, чтобы, — равнодушно говорит он, — Жанка — это не предел мечтаний, сама знаешь. Ты, цветочек, все равно лучше всех. Никого лучше тебя у меня никогда не было и не будет.

Я чувствую, что не переживу этот день, не смогу пережить следующую минуту, если прямо сейчас не убегу отсюда так далеко, как только смогу.

Пытаюсь вырваться из его объятий, но он крепко держит меня.

— Пойми же, Маша, я тебя люблю больше жизни, — шепчет он мне на ухо, — но у меня есть потребности. Лучше ты узнаешь об этом сейчас, чем я буду обманывать тебя, пряча своих шлюх по углам.

— Почему… Ты… Такой … Жестокий, — говорю я с трудом, все еще пытаясь вырваться из его железной хватки.

— Я не жестокий, Маш, я честный.

— Теперь я не смогу быть с тобой, после того, что видела, — я не верю, что эти слова вырываются из моих уст. Но говорю их, чувствуя, как сердце заволакивает еще более глубокой черной дырой, бездонной черной тоской и страхом. Как я буду без него?

— Ты будешь со мной, — говорит он спокойно, — куда ты денешься. Или ты хочешь расстроить своего отца? А что будет с твоей матерью?

Он знает куда бить. Если я уйду — разрушится не только моя жизнь, не только мои мечты и планы.

— Отпусти меня, пожалуйста — говорю сквозь слезы. Я в ловушке, у меня нет выбора.

И вдруг объятия Андрея разжимаются.

— Хочешь уйти? — говорит он, — уходи. Но чтобы вечером была тут.

Я встаю на ноги и поднимаю свои трусики с пола. Надеваю их. Потом молча достаю свою одежду из щкафа и надеваю.

— Ты меня больше не увидишь,— говорю я ему в лицо, и чувствую, как в моем сердце начинает разгораться безумная злость на него.

Я ждала его всю жизнь. Я хранила себя для него. Я подарила ему себя, как цветок. Но кто я для него? Наивная дура, которой некуда деться.

Лицо его расплывается в наглой улыбке.

— Ты такая смешная, когда злишься, Машуль. Не забывай, что мы теперь муж и жена. И не забывай, что вся твоя семейка держится на мне.

Он показывает мне обручальное кольцо на своем пальце.

Его слова бьют меня, словно плетью в самое сердце.

Я опускаю взгляд вниз и смотрю на свое кольцо с огромным бриллиантом.

Я пытаюсь снять его, но это у меня не получается. Оно крепко сидит на пальце.

— Тебе помочь? — спрашивает он с улыбкой, подходя ко мне.

Я отхожу на шаг и упираюсь в стену.

— Ты хочешь опозорить меня перед моими родителями? Хочешь опозориться сама? Хочешь разрушить все, к чему мы так долго с тобой шли из за того, что ты такая собственница? Хочешь снова быть нищей и обречь на нищету своих стариков? Сходи, проветрись, приди в себя, Машуль.