Измена. (не) буду терпеть

Глава 3

Надеваю туфли и встаю.

Под ногами хрустят осколки стакана. Я подхожу к окну и щурясь от сильного солнца бьющего в лицо, смотрю на парковку отеля. Ярко красный порш Андрея сильно выделяется на фоне всех остальных машин. Вижу как отец осторожно залезает на переднее сиденье, он то уж точно не привык ездить в таких машинах.

Андрей оборачивается и смотрит на наши окна. Я тут же отхожу, и сразу же понимаю, что он вряд ли может увидеьть меня с такого расстояния и при таком солнце.

Машина, сверкая, выезжает с парковки и скрывается за поворотом.

Насколько могу быстро, иду в ванну и умываюсь.

Едва могу узнать себя в зеркале. Волосы растрепаны, глаза красные от слез.

Смотрю на душевую кабинку и вспоминаю звуки, которые доносились отсюда. Содрогаюсь всем телом от омерзения и ненависти к нему.

Он уверен, что я не смогу уйти от него. Он совершенно уверен, что деваться мне некуда.

Нахожу в сумочке капли от красноты глаз - это должно помочь.

Как могу привожу себя в порядок. Я должна выглядеть красивой и счастливой для всех. Никто не узнает о том, что случилось здесь сегодня утром. Я буду вести себя так, словно ничего не было. Главное, пережить это утро и не сойти с ума от того лицемерия, что мне предстоит сегодня демонстрировать перед всеми гостями.

Он уверен, что я буду терпеть все это, как овечка. Что же, пусть думает. Он уверен, что я полностью в его власти. Но это не так. Я найду способ выбраться из этой ямы. Он может думать, что угодно, но я не останусь с ним. Он больше не прикоснется ко мне и не увидит моих слез. Никогда.

Вдруг я слышу громкий стук в дверь, как будто кто-то долбит в неё кулаком. Вздрагиваю от страха, не понимаю кто это. И тут вижу как поворачивается ручка и кто-то входит внутрь. Точнее сказать, не входит, а вваливается. Это друг Андрея – Антон, который спал на кушетке у входа в наш номер.

– А где Андрюха? – спрашивает он пьяным голосом. Рожа у него раскрасневшаяся, он явно не переодевался с прошлого утра. Галстук съехал набок, на шее виднеются засосы, а на белой рубашке пятна, о происхождении которых я не желаю знать.

Он бесцеремонно заходит в номер и начинает открывать все двери в поисках друга. Как будто тот мог спрятаться от него в шкафу или в душе.

— Его нет, — говорю я, чувствуя нарастающее беспокойство, — он уехал к маме в больницу.

— К маме? — спрашивает Антон, — у него мама заболела?

— К моей маме, — стараюсь я отвечать терпеливо, несмотря на то, что этот Антон сильно меня раздражает, — у нее недавно была операция.

— Ааа, — говорит Антон, как будто вспомнил, — не знал. А ты чего не поехала?

Он подходит ко мне на шаг и я чувствую, как от него разит перегаром, как от бомжа.

— Может быть ты пойдешь к себе? — спрашиваю я его, глядя, как он покачивается, едва стоя на ногах, — ты, кажется, сильно пьян.

— Скажи честно, Маш, чего ты мне в глаза никогда не смотришь? — спрашивает он заплетающимся языком и делает еще шаг навстречу, — можешь честно сказать, я Дрону не расскажу, вот те зуб.

Он делает характерный жест большим пальцем касаясь переднего зуба.

Я отхожу на шаг назад и упираюсь в кровать. Ногу пронзает сильная боль и я морщусь.

— Почему не смотрю? — спрашиваю я, а сама думаю, как бы мне выскочить отсюда.

Да чего он хочет от меня?

Этот Антон никогда мне не нравился. Чувствовалось в нем что-то неуловимо неприятное, что-то что заставляло меня держаться от него подальше и даже поменьше смотреть ему в глаза.

Но я всегда терпела его частое присутствие рядом с Андреем. Правильно говорят, скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. Понимаю, что вряд ли он сейчас станет ко мне приставать, ведь если Андрей о таком узнает, он точно если не убьет Антона, то сильно покалечит.

— Признайся, что я тебе нравлюсь, — говорит он и подходит еще на шаг.

— Ты чего? — говорю я, — совсем что ли? Я жена Андрея. Лучше уходи. Если он узнает, что ты такое себе позволяешь…

— Да пошел он, — развязно улыбаясь, говорит он, медленно подходя ко мне, — думаешь я не знаю, что он мою Жанку трахает? Ну так вот, око за око.

Я не верю, что это происходит.

— Ты слишком много выпил, — говорю я и чувствую, как мое сознание заволакивает чудовищный страх.

— Не надо тут целку строить, — говорит он, и грубо хватает меня за руку.

Здоровенный пьяный мужик у меня в номере, ведь он ничего не соображает. И тут я понимаю, насколько глупо было рассчитывать на его благоразумие и страх перед Андреем.

— Иди сюда, — говорит он и притягивает меня к себе.

— Что ты делаешь? Пусти! — кричу я, но он зажимает мне рот грубой рукой и разворачивает к себе спиной. Начинает задирать юбку.

— Он думает, что может брать, что хочет, а Антон будет терпеть. Он думает, что я ничего не вижу и не знаю. Сраный урод твой Андрюша.

Нет, нет, нет, только не это. Я брыкаюсь изо всех сил, найдя в себе такую ярость и агрессию, которой даже не подозревала в себе до этого момента.

Вся боль, все разочарование и вся злость, что была во мне, казалось, выплеснулась в эту минуту наружу.

Я поднимаю ногу в каблуке и не обращая внимания на чудовищную боль в ноге, изо всех доступных мне сил бью Антона по голени.

Чувствую, как его хватка немного слабеет и повторяю то же самое еще раз.

Сердце колотится как бешеное и я кричу, что есть сил.

На этот раз он вскрикивает от боли и я, наконец, могу вырваться из его хватки.

— Ах ты, чертов урод, — кричу я изо всех сил, одновременно и на Антона, и на Андрея и на эту проклятую несправедливую жизнь, — вы все поганые животные!

Я не плачу, но меня трясет крупной дрожью, так что я едва могу двигаться.

И вместо того, чтобы бежать сломя голову, я дрожащими руками поднимаю со стола вазу с цветами, и обрушиваю на голову Антона, вложив в этот удар всю свою боль и ненависть.

Ваза разбивается на осколки и по всему номеру разлетаются мокрые цветы.