Измена. (не) буду терпеть

Глава 3.1

Антон в два шага настигает меня и хватая за руки, кидает на кровать.

Он наваливается на меня всем телом, так, что я не могу дышать. Я чувствую, что сейчас потеряю сознание.

— Нет, пожалуйста, нет, — рыдаю я, чувствуя, как он возится со своим ремнем, все еще удерживая меня.

— Тоша! — вдруг слышу я за спиной возмущенный крик Жанки, — ты чего тут делаешь?

Услышав ее голос, Антон тут же отпускает меня и торопливо встает на ноги.

Он застегивает ремень и отряхивает брюки, отчего на них остаются капли крови с его рук, которым он трогал рану на голове.

Жанка сначала недоумевающе смотрит на Антона, затем, словно бы извиняясь, на меня. .

— Ну ты даешь, — просто говорит она и мягко толкает Антона, который сразу как будто сдулся и осунулся, в сторону выхода из номера.

— Ты шлюха, Жанка, — бубнит Антон, схватившись за голову. Все вы бабы шлюхи и твари.

— Да, да, говорит она ему, успокаивая, как ребенка, — пойдем, милый.

Я в таком шоке и ужасе, что не могу вымолвить и слова, и просто, как дура смотрю на эту сцену с криком, замеревшим где-то в груди.

У меня нет сил ни кричать, ни плакать. Я чувствую, что еще немного, и что-то внутри меня оборвется навсегда и я просто погибну от захлестнувшего меня с головой кошмара наяву.

— Не говори Андрею, — просит она меня, — пожалуйста. Тоша просто лишнего выпил с утра. Он бы тебя не обидил. Ты же знаешь.

Жанка выводит своего Антона из номера, оставив меня наедине с разбросанными по ковролину цветами, покрытыми осколками стекол и каплями крови.

Чувствую, что у меня уже не осталось слез, чтобы плакать. Чувствую, что еще немного, и я начну истерично смеяться от последних слов Жанки, брошенных мне.

Она сказала это так, словно тут не произошло ничего необычного.

Облегчение от того, что Антону каким-то чудом не удалось сделать то, что он собирался сделать, сменяется диким страхом от того, что могло бы произойти, если бы у него это получилось и Жанка опоздала бы на пять минут.

Я бы точно сошла с ума. Удивительно, как я держусь до сих пор.

Это не люди, это настоящие животные.

Я больше ни минуты здесь не останусь.

Встаю на ноги и дрожащими руками быстро собираю вещи в свою сумку.

Выглянув из номера, я вижу, как Жанка тянет своего ублюдочного парня вслед за собой.

Жду, когда они скроются на лестнице и выхожу из номера.

Она знает, что он знает, что она изменяет ему. Антон все знает и терпит, продолжая сохранять дружбу с Андреем. А знает ли Андрей, что Антону все известно?

Господи, да какая к черту разница?

Гореть им всем в аду! И Андрею, и Жанке и Антону.

Все, чего я хочу, это больше никогда не видеть никого из них.

Становится тошно от одной только мысли, что я проведу еще хоть минуту здесь.

У меня не укладывается в голове, как такое в принципе возможно. И как Жанка может быть такой тварью.

Ощущение такое, словно я всегда жила в мире странных иллюзий, которые оберегали меня, создавали вокруг меня непроницаемый кокон, через который не пробивалось настоящее зло. А теперь, за это утро, все зло, что так долго копилось возле меня, выплеснулось в эти безобразные несколько часов одним махом.

Как они могут так жить? Как они могут смиряться с таким кошмаром и грязью? Я так не хочу. Я так не могу.

Я не смирюсь. Лучше умереть.

Осторожно спускаюсь по лестнице, молясь, чтобы я не попалась никому на глаза из знакомых.

Ступаю по лестнице аккуратно, испытывая ужасную боль при каждом шаге. Но это ничего. Это я вытерплю.

Окидываю взглядом зал. Вроде бы никого из знакомых. Все сидят по номерам. Вслава богу.

Прихрамывая, быстро как могу, иду к выходу. Одновременно вызывая такси в приложении.

— Машенька! — вдруг слышу я голос.

Оборачиваюсь и вижу отца Андрея, который спешит ко мне.

— Ты уже проснулась!

— Да, Андрей Павлович, — говорю я, — доброе утро.

— Ну как она, первая брачная ночь, дочка? — спрашивает меня отец Андрея и подмигивает, словно сказал что-то невероятно забавное.

Я смотрю в его морщинистое лицо, в котором угадываются черты Андрея, только он старый, лысый и у него седые брови. Оно кажется мне безумно сладострастным и порочным. Он облизывает губы и ждет, что я отвечу.

Его слова, похоже, становятся последней каплей.

— Как в раю, — цежу я сквозь зубы.

Все, что мне хочется сейчас, это плюнуть ему в лицо. За то, что воспитал такого урода. За то, что задает такие вопросы.

Но я каким- то чудом сдерживаюсь.

Вместо этого я разворачиваюсь и больше не говоря ни слова, выхожу из здания гостиницы. Я знаю, что если я скажу еще хоть что-то сейчас, у меня начнется истерика.

— Маша, что-то не так?! — слышу я обеспокоенный окрик старика себе в след, но не обращаю внимания, — я не хотел тебя обидеть!

Бежать отсюда, бежать без оглядки!