Измена. Не лги мне, Яров

Глава 2

- Что делать дальше?!

Немой крик внутри меня рвет душу на части. Он заволакивает глаза предательской влагой. Но я не должна плакать. Нельзя. Сейчас точно нельзя.

Ведь прямо передо мной сидит ребенок. ЕГО РЕБЕНОК! К которому я не имею никакого отношения. Которого он завел на стороне. Значит, он все это время жил двойной жизнью, скрывая от меня свою вторую семью.

В то самое время, когда я считала, что у нас все прекрасно…

Когда я тешила себя мыслями о том, как мне повезло с мужем…

Когда я жила беззаботно, воспринимая действительность сквозь розовые очки…

В то время, когда я лелеяла мечту о нашем малыше….

А Яров лгал…

И ведь как искусно! Ни разу не прокололся. Ни разу я не заподозрила его в измене. Тем более с таким отягчающим обстоятельством.

А матери этого самого обстоятельства, наверное, надоело делить Ярова со мной. Вот она и решила расставить точки над «i». По всему видать, решила кардинально изменить ситуацию.

Что ж, ее можно понять. Может, я на ее месте поступила бы точно так. Хотя, не знаю.

Точно только одно: женщина, которая так легко оставила у меня кроху, – не мать ребенка. Это подтверждают слова незнакомки, что девочку «велено передать». Следовательно, явилась сюда по чьей-то просьбе или указанию.

Только лично мне это ничего не объясняет, а только круче ставит вопрос, чей это ребенок. И, главное, что делать дальше.

До приезда мужа пытаюсь хоть как-то прояснить ситуацию, задавая малышке простые вопросы.

- И как же тебя зовут, девочка?

- Люляса, - отвечает спокойно, но не совсем понятно.

- Как-как?

- Ну, Люля, Лю-ля-са, - сопровождает свои слова выразительным жестом руки, который может обозначать только одно – ну как ты не понимаешь!

- Ммм. Может, Юля? Юляша?

- Ну да! – радуется, что до меня дошло, как ее зовут, утвердительно машет головой.

Уф! Ну слава Богу. Хоть имя удалось выяснить.

- Тебя привезла ко мне мама? – спрашиваю и боюсь, как бы упоминание о маме не вызвало слезную бурю. Но малышка, уплетая булочку, очень спокойно сообщает:

- Нееее. Это Яиса. Сосека.

Ничего не понимаю, но рискую спросить о маме конкретнее.

- А мама где?

- Я не наааю. Усла в боницу.

Я в шоке. Оставила малышку какая-то Яиса. Мама, вероятнее всего, в больнице. Это если я правильно понимаю детский лепет.

Но выспрашиваю дальше.

- А маму как зовут?

- Уй-яна, - отвечает уверено и добавляет: - Куяцава Уй-яна.

При этом малышка как-то странно произносит имя матери, словно заикаясь. Видимо, ей пока не удается сочетание звуков в нем.

У меня от напряжения взмокла спина. Что до имени, то что-то вполне вероятное, но фамилия! Нет, это выше моих сил. Хоть к логопеду за расшифровкой обращайся. Вообще-то, чего я мучаюсь. Скоро приедет Гера, пусть разбирается.

А мне бы определиться, как вообще реагировать на появление этой прелестной Люляси. Сама малышка очень даже располагает к продолжению разговора. Но мне что-то мешает сосредоточиться на нашем общении. Не дает покоя мысль, взрывающая мозг – как же Герман мог! Целых четыре года он изменял мне, прикидываясь любящим мужем, мечтающем о нашем совместном ребенке. А сам жил на две семьи?!

Отвлекаюсь на шум в прихожей. Приехал! В растерянности смотрю на малышку. И со страхом жду появления Ярова. Не потому, что я боюсь мужа, нет. Просто не знаю, с чего начать. Но более всего боюсь услышать его признание в измене.

- Лерочка, ты в порядке? – он с порога бросается ко мне. Но застывает на месте, уставившись на девочку, которая в свою очередь с любопытством разглядывает его.

Проскальзывает мысль, что они видят друг друга впервые. Это что же, Герман не знал о существовании дочери? Или так искусно играет роль?

- Лера! Может объяснишь, что происходит?

- Нет, дорогой, это я жду объяснений от тебя! И потише, пожалуйста. Я еле успокоили твою дочурку. – Наша словесная перепалка будто послужила тригером к запуску сирены. Девочка разразилась таким ревом, что хоть уши затыкай. Бросив гневный взгляд на мужа, кидаюсь к малышке. Пытаясь ее успокоить, прижимаю к себе и шепчу ласковые слова. В сторону мужа летят молнии из моих глаз.

Он зажимает ладонью рот и с ужасом смотрит на нас. Малышка потихоньку успокаивается. Но стоит мне пошевелиться, как она впивается своими крохотными, но очень цепкими пальчиками в мою руку. Больно. Приходится терпеть, чтоб не испугать ее еще больше.

Глазами указываю мужу на дверь – убирайся, мол. Он на цыпочках поднимается в свой кабинет, постоянно оглядываясь. Вид у него, конечно, тот еще. Борюсь с приступом гнева вперемешку с насмешкой. Таким растерянным я его еще не видела.

Но насмешка над его растерянностью насмешкой, а вот что дальше?

Малышка, прижавшись ко мне, притихла. Похоже, она хочет спать. Ну да, время для ребенка позднее. Интересно, она ходит в детский сад или была до сих пор с мамой или няней. Почему-то склоняюсь ко второму варианту. Неужели эта крашенная девица была ее няней? Это какая же мать доверила такой грубиянке свое дитя?

Девочка, утомленная наплывом новых впечатлений, вскоре засыпает у меня на руках. Осторожно отношу ее в комнату для гостей и бережно укладываю на кровать. Что-то теплое плещется внутри при взгляде на эту милую кроху. Но я одергиваю себя, напоминая, что это ребенок соперницы и привыкать к девочке не стоит. Ведь она оказалась у нас скорее всего по какой-то непонятной случайности. И Гера, разобравшись в ситуации, просто вернет ее матери.

С такими мыслями укрываю девочку мягким покрывалом и спешу в кабинет мужа. Пусть наконец объяснится! Надеюсь, у него готов вразумительный ответ.

Очень хочется верить, что у него найдутся веские аргументы для доказательства своей верности. И единственный аргумент – отрицательный тест на отцовство.