Измена. Не могу простить

Глава 11-2

Он провёл меня через заднее крыльцо, а оттуда – по лестнице на второй этаж, в свою комнату.

У него тут отдельное «царство», немного на отшибе. Большая комната, санузел, душ.

Я была тут пару раз. Первый – когда меня по дому водили много лет назад. Второй… кажется, я сама однажды сюда пробралась.

У Сотниковых большой дом. У каждого из детей – свои апартаменты. Всё со вкусом, уютно, идеально, как на мой взгляд. Я о таком только мечтать могла да во снах видеть.

Нет, не так я хотела попасть в святую святых – комнату Андрея.

– Маш, слышишь меня? – берёт он меня за плечи и чуть-чуть встряхивает, но я, кажется, в то мгновение не могу соображать – меня трясёт. Слёзы, сопли по лицу, губа саднит, тело болит, будто меня били. – Посмотри на меня, Маш!

Он приказывает, и я подчиняюсь, смотрю в его голубые озёра. Они моё спасение – так я чувствую, на уровне инстинктов. Мозг не справляется, не может функционировать правильно.

– Я сейчас дам тебе одежду и полотенце. Сходи в душ.

Я скорее читаю по губам, чем слышу его голос – так грохочет сердце в ушах.

– Кивни, если понимаешь.

Я киваю. И в тот же миг его тёплые руки исчезают с плеч. И сразу становится одиноко и холодно. Оказывается, я нуждалась. И нет, я не боялась его прикосновений, в отличие от…

Он суёт мне в руки свою футболку и полотенце. Ведёт, как маленькую, к душевой.

– Сама справишься?

Я отшатываюсь. Не хватало ещё, чтобы он меня мыл.

Киваю быстро и яростно. Скрываюсь за дверью и включаю воду.

Вода, льющаяся сверху, успокаивает. Смывает грязь чужих прикосновений. На душе становится немного спокойнее.

Андрей встречает меня с пледом в руках. Кутает, как ребёнка. Усаживает на свою кровать.

– Я тебе чаю заварил, – ставит передо мной на тумбочку чашку.

Меня уже почти не трясёт, но я боюсь брать что-нибудь в руки, чтобы не разбить случайно.

– Расскажешь? – сидит он передо мной на корточках и заглядывает в глаза.

Вначале отрицательно качаю головой, а затем признаюсь. Тяжело сказать только первые два слова.

– Это отчим.

У Андрея такое лицо, что впору испугаться. Но я знаю, что он не на меня злится.

– Он… тебя тронул? – медленно, с угрозой в голосе. И я точно понимаю, что Андрей спрашивает не о разбитой губе и не о синяках на руках.

– Нет, – качнула я головой, – не успел. Я… ударила его между ног и убежала.

А дальше всё вывалилось из меня, как из трухлявого мешка.

Все годы страха. Все блуждания допоздна. Его взгляды липкие. Его прикосновения якобы невзначай.

– Я старалась всего это избежать, – снова цокала я зубами, – но, видимо, плохо старалась.

– Ты не виновата, Маш. Это он урод, – темнел лицом Андрей. – И ему это так просто с рук не сойдёт. Ты ложись спать, ладно? А завтра разберёмся.

– Не уходи! – цеплялась я за него, боясь остаться в одиночестве, один на один со своими кошмарами.

– Я не уйду, – пообещал Андрей.

Он держал меня за руку, пока я не уснула. Он успокаивал меня, когда я кричала во сне. Он лёг рядом, и я снова плакала на его плече, а он бережно обнимал меня и успокаивал.

Мы так и уснули – в обнимку. И уже до утра мне ничего не снилось. Его тепло и надёжное плечо успокаивали. Я чувствовала, пусть призрачную, но надёжность, и не думала о том, что будет завтра.