Измена. Не могу простить

Глава 12-1

Наутро в доме Сотниковых случился переполох. И причиной его стала я.

– Нельзя такое спускать с рук! – бушевал Андрей.

– Я домой не вернусь, – бормотала я и прятала глаза.

– Об этом речь и не идёт, – сказал дядя Роман.

Они безоговорочно приняли мою сторону.

Мы уже собирались идти в больницу – снимать побои, как на пороге дома Сотниковых нарисовалась моя мать.

– Это наше семейное дело, – заявила она твёрдо, – и мы сами разберёмся в том, что случилось. Пойдём домой, Маша.

– Нет! – взвизгнула я и вырвала руку. Мать держала меня цепко, и не сразу удалось это сделать. – Я не вернусь!

– Ну, и куда ты пойдёшь? – посмотрела она на меня ласково. – Дайте нам поговорить наедине, – обратилась она к Сотниковым, что стояли тут же, стеной. Тётя Оля, дядя Рома и Андрей. Близнецы отсутствовали – уехали в другой город, навестить бабушку. Ани тоже не было дома – ей купили путёвку в лагерь, и я этому была только рада. Не хотела, чтобы подруга знала и видела меня такой.

Андрей пытался возражать. Родители его остановили. Как ни крути, но это действительно не их проблема.

– Мы на твоей стороне, – сказала тётя Оля. – В любом случае, какое бы решение ты ни приняла.

Мать вывела меня из дома, в сад. Подальше от чужих ушей, как она сказала.

– Вот что, – заявила она, как только мы остались одни, – я слишком много давала тебе воли. Ты выросла, но ещё не совсем. Я несу ответственность за всё, что с тобой происходит. А поэтому все твои ночные прогулки надо прекратить. Иначе случится то, что уже случилось. Я понимаю: Антон тебе не отец и не смел указывать и уму-разуму учить. В этом он не прав. Во всём остальном… Ты должна осознать, что дальше так продолжаться не может.

Я чего-то не понимала. До меня не доходил смысл слов, сказанных матерью. Да и она… хоть и помятая, но собранная, совершенно не походила на ту женщину, которая меня «воспитывала» все эти годы.

В такие моменты в голову непременно лезет всякая муть. Например, я смотрела, как решительно шевелятся её губы, как плавно льётся речь, и думала о том, что у матери – полтора высших образования. Всё это ещё при моём отце. Вначале один ВУЗ закончила, а потом второй на полпути бросила, когда отец бросил нас.

Неглупая, ещё не растерявшая всю красоту, но уже, наверное, безнадежно потерянная. Я почему-то думала именно об этом.

– Мам… а что тебе рассказал Антон? – перебила я её пламенную, хорошо выстроенную речь.

– Что ты явилась домой за полночь в разорванной одежде. Тебя кто-то обидел, девочка моя? – смотрела она участливо.

Я таращила на неё глаза, как тупое животное. У меня в голове не укладывалось, что этот козёл мог всё извернуть в свою пользу. И мать, судя по всему, ему верила.

– Не бойся сказать. Если ты знаешь этого человека, мы обязательно разберёмся. Пойдём в полицию, напишем заявление. Если ты, конечно, не боишься, что об этом будут знать все. Весь город. Вся школа. Это… непросто. И болезненно.

– А если я скажу, что пришла домой живая и здоровая, в нормальной одежде, а отчим меня избил и домогался?

У матери закаменело лицо и стали пустыми глаза. Как две ледышки.