Измена. Не могу простить

Глава 12-2

– Я, конечно, понимаю, что ты его не любишь. И Антон, безусловно, не идеал, но никогда не думала, что ты способна на такое.

И меня порвало. На мелкие части, на осколки, разметало во все стороны рваными ошмётками.

– На какое, мам?! На какое?! Он постоянно следил за мной, лапал втихаря, а вчера вообще хотел надругаться! А ты в это время дрыхла без задних ног, тебе нет до меня дела, тебе всё равно, что со мной происходит!

– Ты лжёшь, – посмотрела она мне в глаза. – Нагло лжёшь. Он никогда ничего подобного не делал! Я же не слепая! Ты же у меня постоянно на глазах!

Я открывала и закрывала рот, оглушённая, раздавленная, униженная её недоверием. Она верила ему, а не мне, её дочери.

– Хочешь его выжить? Так это его квартира, между прочим. Это мы пойдём на улицу, без ничего. Хочешь, чтобы я осталась совсем одна, без поддержки, без мужчины? Чем ты лучше своего отца, что бросил нас на произвол судьбы? И чего стоят твои слова? У тебя есть свидетели, готовые подтвердить, что видели, как Антон к тебе приставал? Сотниковы? Так их там не было! А всё, что ты сейчас наговариваешь, – недоказуемая чушь озлобленного подростка! И это благодарность за всё, что мы для тебя сделали? Одевали, обували, кормили-поили?

– У нас была своя квартира. И не моя вина, что ты всё положила под ноги этому скоту. Не оглядываясь, не думая о будущем. Можешь мне не верить, но всё было именно так, как я рассказываю. А то, что ты не замечала, не обращала внимания, закрывала глаза, не веришь мне – это уже немного не о том. Домой я не вернусь.

– И что ты будешь делать, дурочка? – криво усмехнулась мать. Горько так, безнадежно. – Пойдёшь торговать собой в подворотне? Так ты уже… докатилась до ручки. Куда уж дальше. Я тебе в этом не помощник. И не жди, что стану поддерживать твой образ жизни.

И тогда я решилась.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что назад дороги нет. – Я не стану подавать на твоего урода заявление в полицию. Пусть живёт, мразь, и боится. Но взамен я заберу все свои вещи, документы и уйду. И не твоя забота, что я буду делать дальше. Живи с ним, пей, трахайся, радуйся жизни и тому, что он тебя на улицу не вышвырнул. А мне позволь жить по-другому. И учти: если только надумаешь встать у меня на пути, я пойду до конца. Отправлю Антона туда, где ему самое место: за решётку. Никогда не поздно обвинить его. Срок подачи заявления за изнасилование несовершеннолетних – пятнадцать лет. Передай ему мои слова. Или нет. Я сама ему скажу, когда буду забирать вещи. Пусть живёт и боится.

– Неблагодарная! Такая же, как твой отец! – воспылала гневом мать, но мне было всё равно. На её злые слова. На её возмущение. – Помощи не дождёшься! У меня больше нет дочери!

– А у меня больше нет матери, – произнесла, пробуя горечь слов на вкус и ещё раз вдыхая запах безнадёги, что волнами исходил от матери вместе с перегаром.

Я радовалась, что наконец-то могу избавиться от этого всего и идти к своей цели.

А ещё больше я радовалась, что наконец-то наступил финал всем моим мучениям под крышей опостылевшего дома, где меня не любили, где мне не доверяли и готовы были променять на возможность находиться рядом с чьими-то портками, лишь бы хоть какой-то, но мужик.