Измена. Не повод для развода

ГЛАВА 1

- Как ты, Глебушка? - мягко интересуюсь у мужа. - Мария Антоновна сетует, ты дома практически не бываешь, на работе сутками пропадаешь…

- А что делать, любимая? Проект завершаем. Заказчик сложный. Сама знаешь. Кто не работает, тот не ест, - отшучивается муж.

- Скучаю, милый! Все время думаю о тебе. Каждую минуту, любимый!

- Я тоже, Кларочка, скучаю. Ужасно тебя не хватает. И все равно мы правильно решили, что ты поехала с Наткой, - с нежностью в голосе отвечает Глеб. - Дочурине сейчас твоя материнская поддержка нужна.

- Да, ну тебя. Нормально все у Натки. Чувствует себя наша девочка отлично. Выглядит великолепно. Аппетит прекрасный. Плещется, как бегемотик, целыми днями то в океане, то в бассейне, - сообщаю подробности о его ненаглядной принцессе. - Завтра зять прилетает.

- Ну вот, Леха прилетит, и вам с Наткой веселее будет. С ним вам точно скучать некогда будет, - смеется муж, зная неугомонный характер зятя.

- Глебушка, может мне все же вернуться?! Вместе ёлку нарядим и новый год встретим, - произношу с надеждой в голосе.

- Ну чего ты выдумываешь, Клар? Лететь из тепла и солнца в промозглый холод. Быр-р-р…Оно тебе нужно?! Сделаем, как и договорились. Сдам проект, разрежу ленточку под фанфары и к вам купаться в океане, - с оптимизмом произносит муж. - Все, родная я помчался в совещугу в больших кругах. Люблю тебя, белочка моя! Береги себя и дочуринку! Целую, любимая!

- И я тебя люблю, Глебусь! Очень!

- А я сильнее, Кларушка!

Муж отбивает звонок. Сижу, печально смотря на солнечную дорожку заката.

С нежностью думаю о нас с Глебом. О нашей любви.

Об уборке картошки в начале второго курса, где и произошло зарождение нашей дочери и нашей дружной семьи.

Как давно это было…В сентябре наша ячейка общества отметила свое двадцатипятилетие.

Праздновали мы его грандиозно. Сначала в семейно-дружеском кругу. Затем вдвоём в Италии.

На юбилей муж подарил мне колье с бриллиантами по количеству совместно прожитых лет.

Эхма, радовалась я, как ребёнок. Нет! Не очередной цацке.

Глеб меня и без повода балует ювелиркой. Да, и вообще, подарками.

Радовалась тому, что тогда, в девятнадцать лет, он обратил внимание именно на меня.

И я тоже не промахнулась. Выбрала из всех красавцев нашего потока самого обаятельного, очаровательного и умного, как сейчас говорит молодежь, ботана.

Глебка в юности был жутко худым заучкой в смешных роговых очках. Напоминал Знайку из мультика про Незнайку.

Отец мой поначалу всегда ерничал на его счёт. Дескать, не могла нормального парня найти, а не такого, что соплёй перешибешь и не заметишь.

Сейчас, смотря на мужа, уверенность и харизматичность которого видны за версту, даже и не верится, что мой Глеб был иным.

- Мамуль, что с лицом? - подплывая к бордюру бассейна, интересуется дочурина. - Все нормально, милая! С папой разговаривала. Он скучает за тобой и беспокоится о твоём состоянии, - отвечаю, протягивая полотенце.

- Понятно. Ниточка не может без своей иголочки, - отфыркиваясь, ерничает наша беременная дочь.

С нежностью смотрю на пузатенькую Наталку - точную копию своего отца. Украдкой смахиваю слезы.

- Мамасян, давай без дождя обойдёмся, - шутит дочь, обнимая меня. - А то я тоже сейчас начну хлюпать носом. Мы ужинать будем или где?

За столом мы болтаем обо всем, шутим, вспоминаем Наткино детство, наши семейные поездки и, конечно же, любимого папочку.

- Наташ, завтра Лёшка прилетит. Я вам только мешать буду. Может, мне все же махнуть в Москву? Что думаешь?

- Ой, Вы, Клара Григорьевна, только благими намерениями не прикрывайтесь, - луща креветки, как семечки, хихикает дочь. - Так и скажи, что по ненаглядному Глебу Борисовичу своему соскучилась. Вот и хочешь дочь бросить на мужа ейного экстремала.

- Да, ну тебя, Натка. Ты как папка твой. Все бы обсмеять и в шутку превратить, - отмахиваюсь в ответ. - Прилечу, побуду с отцом, пока он этот свой тяжелый проект завершит, и потом вернёмся к вам под ёлочку. Как тебе мой план?

- План…план…план, - дочь задумываясь, запихивать в рот очередную креветку. - Ну, если тебе не впадлу мотаться дважды по 12 часов с пересадкой, то тогда чего бы не слетать…

После слов Наташки мы обе некоторое время сидим молча.

- Мамуль, а ты реально до сих пор отца любишь так сильно, что для тебя семь вёрст не крюк? - интересуется дочь.

- Да, милая! Люблю! Как в молодости. Хотя нет…Сильнее. Знаешь, когда вижу его и слышу голос, у меня эти мифические бабочки на самом деле порхать начинают. Вот…здесь, - прикладываю ладонь к области солнечного сплетения.

- Здорово, мам! Хочу, чтобы и у нас с Лехой так было, - дочь говорит, а я слышу в ее голосе какую-то тоску.

- Нат, может расскажешь, Что тебя беспокоит? - стараюсь как можно мягче и корректнее построить фразу. Не хочу еще больше расстроить дочь.

- Да, нормально все, ма. Просто мне кажется, что Алексей все больше отдаляется от меня. Он стал чаще на работе засиживаться или на фитнесе зависать. Наверное, Лешка еще не готов стать отцом. Или ему сложно принять меня вот таким бегемотом, - смеясь отвечает Натка.

Дочь старается придать своим словам шутливый тон. Получается у нее плохо. Вижу это, и думаю, как её успокоить.

- Знаешь, родная, я уверена, что это просто играй гормон. У беременных такое случается, - улыбаюсь и глажу ее ладонь.

- У тебя так же было, да? А папа себя как вел, когда ты меня носила?

- Коть, честно я уже особо и не помню себя в этом состоянии. Токсикоз страшный меня мучил поначалу. Потом все как-то шло без проблем. Папа наш как всегда оказался на высоте, - рассказываю дочери и сама с удовольствием погружаюсь в свои воспоминания.

Глеб отнесся к моей беременности чрезвычайно ответственно, щепетильно и трепетно. Я для него стала священным сосудом - хрустальной вазой.

Муж исполнял любое мое желание. Старался угодить во всем. Все домашние дела взял на себя.