Измена. Не повод для развода

ГЛАВА 12

Не могу понять, сколько прошло времени, как я залипла, смотря на стройные колонки цифр и информацию к ним.

В моем мозге на реверсе речитативом крутится:“Хорошо быть девушкой в розовом пальто, можно и не в розовом, но уже не то, - а еще с некоторой вольной трактовкой. - Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла отрызла кларнет.”

Многократно с разными интонациями повторяю слово: “Отгрызла!”

И снова выхватываю из калейдоскопа цветовой гаммы, все суммы отмеченные красным, желтым, зеленым.

Хмыкаю от мысли, что светофор у меня получился странный. Почему выбор пал именно на эти цвета не знаю. Но…

Точно понимаю, объединила в них данные не случайно.

Опять меняю формулы и запускаю поиск.

Цифры бегут и скачут. И вуаля…

Колонки “красная”, “желтая”, “зеленая” в очередной раз собираются, как карточный домик. Только к ним добавляются новые цифры. Итого в каждом столбце увеличивается.

И я, как маньяк, продолжаю развлекать себя своей любимой игрой дальше. Меняя данные, расширяю диапазон поиска.

Чувствую, что “в правильном направлении идете товарищи”. Только…

Чем дальше в мир цифр, тем картина становится объемнее и глобальнее.

“Мы делили апельсин. Много нас, а он один, - к прежним мыслям добавляется новая. - И так, сколько же этих неизвестных мне, которые могут претендовать на это апельсин? Сколько-сколько черных кошек в черной комнате? А главное, кто они?”

Хорошо, что я не использую в своей речи нецензурные слова. Но…

Сейчас точно хочется очень грязно выругаться. А еще…

Треснуть одно хорошо известное мне лицо чем-нибудь тяжелым. Увы и ах…

Пока этого я не могу сделать. Как и рассказать ему всю ту правду, которая мне мне открылась.

“А что тебе, Клара, собственно известно? - поднимаю глаза в очередной раз на экран и гоняю курсор по колонкам и цифрам. Снова и снова оцениваю масштабы полученного результата. - Да, пока особо ничего, кроме того, что средства компании плавно перетекают по левым договорам через третьих и четвертых “дочек” пятым и шестым “внучкам”. А куда дальше проследить невозможно. И так, умница Клара, думай. Включи мозг. Хотя чего уж здесь шевелить извилинами?! И так понятно. Конечного получателя денежных средств, а их может быть и больше чем один, установить не проблема, надо только узнать “дочек” и “внучек “ дедушки-Глеба, который всю эту порепанную сказку затеял. Ганс Христиан Андерсен, дери его за все члены.”

Сейчас как никогда понимаю справедливость фразы “многие знания - многие печали”.

“Да, информацией можно и отравиться, - тяжело вздыхаю, потирая глаза. - Теперь бы еще решить, куда и к кому бечь, чтобы не порвало на части от этих знаний”

Впервые понимаю, что мне даже выплеснуть накопившийся внутри негатив некому.

Подруг как таковых у меня нет.

Тех, которые были в школе и в юности, Глеб постепенно выжил из моей жизни.

Те, что есть сейчас, это так приятельницы, да и то, с большой натяжкой. С ними ничем личным я никогда и не делилась.

Родители все детство вбивали в мою голову мысль: “Обсуждать вне дома можно все кроме того, что касается лично тебя и твоей семьи!”

Отец как человек системы всегда говорил: “Запомни, дочь, любое твое слово можно истолковать по-разному. Как в плюс, как и в минус. Потому все, что болит и свербит, неси домой. Семья тебя и пожурит, и похвалит!”

Мама к словам отца добавляла: “Клара, основная масса людей готовы оказывать поддержку в тяжелых ситуациях. Мотивация у каждого своя. Но, милая, искренне радоваться успехам могут лишь единица. Ты сейчас, дочь, мне не веришь в силу своего юношеского максимализма. Но поверь, с годами поймешь, что я права!”

Как говорится, что посеяли, то теперь и пожинаем.

Все годы после замужества в моей жизни была лишь одна единственная “подружка - жилетка” - Глеб.

Только своему любимому мужчине я доверяла все тайны и переживания. И искренне считала это правильным.

И не могу не быть честной, потому как муж мне всегда подсказывал, во всем поддерживал, принимал со всеми моими женскими изюминками в виде загонов, страхов, сомнений.

Даже сейчас в свете вновь открывшихся обстоятельств сказать, что Глеб вел себя со мной подло, было бы крайне несправедливо.

Да, в части бизнеса многих вещей я не знала. Но…

Мне никто и не запрещал их знать.

Просто Глеб создал для меня розовую идиллию благоденствия.

Я приняла правила его игры.

Мне так было удобно жить.

И справедливости ради надо заметить, муж неоднократно говорил о том, что я живу в мире своих иллюзий.

“Да, вот именно, Клара, уж кто виноват в сложившейся ситуации, так это ты сама. Классно же было тебе под мужским крылом да за его спиной. Легче всего же, как птенчику открывать рот, чтобы в него пережеванного червяка отрыгивали. Вот теперь и пожинай плоды своих иллюзий. Очечи разбились. В глазах стекло. Сердце и душа в кровь. Что остается делать, дорогая? Правильно, рыть землю копытом, чтобы понять, где собака порылась, - бьет меня наотмашь голос разума. - Даже измена Глеба. Это тоже твое упущение. Ты всегда была слишком в себе уверена. Нет, самоуверена! Вспомни свои слова, когда мать тебе при отце заявила, что Глеб тебе не ровня от слова совсем. Дескать, испортит этот ушастый задрыга нашу породу. И ты? Что ответила ты, Клар? А то: “Зато на других засматриваться не будет!” Ну, что?! Посмешила Бога, да?!”

Во время своего отчаянного самобичевания кручу в руках как кубик рубика телефон.

На одном из поворотов гаджета мне приходит очень здравая мысль.

Извлекаю из недр его памяти три номера.

Думаю над порядком действий.

Взвесив все “за” и “против” набираю человеку, который всегда ждет моего звонка.

- Ну, неужели?! Ко-ро-ле-ва - Кла-роч-ка! В этот раз ты заставила ждать твоего звонка непозволительно долго, - не перебивая, через два гудка слушаю мягкий баритон. - Прислать за тобой машину?