Измена. Не прощу твою ложь

17. Разрушение ванильного мира

- И это еще не все, что я знаю о вашем муже, - говорит Лев. И от этих слов меня начинает колотить мерзкая дрожь. Что еще за недомолвки?

А тот, как специально, молчит. Может быть следит за дорогой или подбирает тактичные слова, но выглядит, как актер удерживающий паузу перед ключевой репликой. Побаиваюсь в присутствии своего сурового провожатого проявить нетерпение, молча кусаю губы и прокручиваю в голове варианты.

Только не беременность! Пожалуйста, только не говори, что у него будет ребенок от другой женщины. Этот вариант мне кажется самым страшным из возможных бедствий. Такого я не переживу!

Пожалуйста, только не это… Колочу ножкой в нетерпении. Ну же… Не молчи!

Наконец, Лев Александрович, видимо, устав подбирать подходящую фразу, выдавливает из себя:

- Ваш муж банкрот, - и снова молчит, вцепившись в руль.

Я с облегчением выдыхаю. Отпускаю ручку двери, в которую, оказывается, вцепилась от волнения, и откидываюсь назад. Он имел в виду всего лишь деньги. Какая глупость и мелочь. Не важно, заработаем еще.

Лев с удивлением посматривает на меня, такая расслабленная реакция его тревожит.

- Я не понимаю. Вам что, все равно?

- Вообще-то нет. Но я представила самое страшное.

- И что же?

Стесняюсь вслух произносить то, что меня тревожит. Будто страхи могут материализоваться. Но понимаю, что Лев Александрович не из тех, кто оставит вопрос висеть в воздухе. Поэтому вымученно шепчу:

- Я боюсь, что у него будет ребенок, – немного помолчав, добавляю сдавленно, - на стороне.

Лев кривится:

- Блин, ваш муж оставил свою семью без денег, а вы переживаете по какому-то надуманному поводу. И что бы вы сделали, если бы его любовница забеременела?

- Не знаю. Я бы… Не знаю, – он поставил меня в тупик своим вопросом. Мне стыдно признаться о том, какие кровожадные сцены мелькнули сейчас в моем воображении. Даже зажмуриваюсь, не хочу думать об этом, но крепко сжатые кулачки выдают мое состояние.

- Мысли о мщении? - интересуется Лев, покосившись на меня.

- Вы не понимаете, - начинаю я с жаром, – такое невозможно простить.

Лев вспыхивает:

- Да это ты не понимаешь, Елена Петровна! При чем здесь прощение? У тебя больше нет дома, нет накоплений, нет ни хрена! Ты понимаешь? И алименты он не будет тебе платить, хоть двое у него детей, хоть семеро. У тебя же дочки…

- Да, две девочки, - недоуменно отвечаю я. Не понимаю, чего он орет на меня?

- Почему ты не думаешь о будущем? Где вы будете с ними жить? Что будете есть? Да блин, я бы может и не полез бы в это дело, если бы не выяснил подробности его махинаций. Прикинь, ты бы вдруг однажды пришла домой, а дверь опечатана и мебель уже приставы вынесли? А ты ни сном, ни духом! И это произойдет рано или поздно…

Оказывается, Льва все-таки можно вывести из себя, вон как завелся, даже на «ты» перешел.

– Включи уже голову! Ты даже не задала мне ни одного вопроса о том, что стало с прежде успешным архитектором. Тебя это не волнует?

- Волнует. Но еще больше меня волнует, кто она?

- Да ёшкин кот! – Лев Александрович в сердцах бьет по рулю. – Зачем тебе это?

- Хочу узнать, чем я хуже.

- Ничем не хуже. Даже лучше, я бы сказал.

- Вы знаете, кто она?

- Знаю, - Лев опять мрачен и краток.

- Я тоже хочу знать.

- Пока ты не видела их вместе, в твоем сознании все исправимо. Ты до сих пор не разделяешь себя и мужа. Даже мысль о гипотетическом ребенке вызывает приступ ярости. Что ты будешь делать, если застукаешь Марка с другой?

- Не знаю…

Мрачно соплю, уставившись в окно. Да, он прав. Часть меня отказывается принять ситуацию. Я не могу представить мужа в объятиях другой женщины, как только я думаю об этом, к горлу подкатывает тошнота.

- Я предупреждал, что осознание будет болезненным. Ты сделала выбор и предпочла разрушение ванильного мира, где есть счастливая мама, заботливый папа и милые детишки. Но ты теперь одна! И выбираться из этой ситуации придется в одиночестве.

Закрываю лицо руками и всхлипываю. Меня впервые накрывает отчаянным страхом за будущее. Да, я работаю, но без поддержки придется туго. И дом… Наш дом. Что будет с ним? У меня нет другого жилья, и родственников в городе тоже. Куда мы поедем?

Слезы сами катятся из-под ладошек, просачиваются сквозь пальцы. Что же мне делать?

- Вот возьми, - говорит Лев хриплым от волнения голосом и смущенно сует мне платок. – Не бойся, мы справимся. Я помогу.

Это «мы», возможно, сказанное им лишь для поддержки, выдергивает меня из бездны отчаяния, как спасательный круг.

- Я не зря попросил тебя остаться в городе. Постараемся разрулить ситуацию так, чтобы она ударила по тебе с наименьшими потерями. Тебе очень важно сейчас думать не о своих обидах, а о будущем. Сорвешься на эмоции, начнешь мстить, испортишь все.

- Что же мне делать?

- Отдохни, выспись, посмотри телевизор. Завтра у нас новый день и новое открытие.

- Покажете мне любовницу Марка?

- Да блииин… - Лев утомленно подкатывает глаза, – о себе думай, не о нем.

Машина уже давно стоит у главного входа моего нового жилища, сзади сигналит неторопливый водитель.

- Я придумаю, как помочь. Прошу только об одном, не торопись, – продолжает он. – И простите, что на «ты», просто взбесился и не смог сдержаться.

- Ничего, я не против, – откликаюсь я, открывая пассажирскую дверь и, не попрощавшись, бегу к дверям фойе. Пусть думает, что я обиделась на фамильярность. Плевать на него.

Тороплюсь скорее подняться в свои апартаменты и хорошенько обдумать план, который зреет в моей голове.

Лев не хочет говорить мне, кто она. Ничего, сама выясню и разрешения спрашивать не стану.