Измена. (не) родная дочь магната

Глава 12

После родов меня заставили очень быстро вставать на ноги. Каждая мамочка поймёт этот момент, когда впервые идёшь в уборную…

Малышка была просто невероятной, тихо сопела и почти не капризничала. С учётом того, что мы только налаживали кормление и мне приходилось докармливать её смесью, я не теряла надежды на то, что всё совсем скоро образумится.

Лежала я в индивидуальной палате, хоть и в государственном роддоме. Настя постаралась сделать так, чтобы мне было комфортно. Конечно, не бесплатно, пришлось много кому сунуть в карман «благодарность», но благо никто не отказывал.

Рано утром, когда малышка ещё спала, при обходе врач рекомендовал подниматься и ходить по коридору, не залеживаться и я, пока дочку забрали на осмотр, решила действительно подняться на ноги и прекратить лежать. Кроме меня, за ребёнком смотреть будет некому, никакой помощи, а значит, чем быстрее я вернусь в форму, тем лучше.

Около получаса ходьбы туда-сюда в компании таких же красавиц в больничных сорочках, я вернулась в палату, но дочь мне пока не вернули. Внутри что-то неприятно кольнуло, но я постаралась выдохнуть и не нагнетать.

Нет, внутри мгновенно забились мысли, перебивая одна другую, что может быть Корнев…

Да нет… Не станет же он отбирать новорождённого ребёнка у матери меньше, чем через сутки после родов. Не станет же?

Накрутить себя может каждая женщина, но вот что может сотворить со своим сознанием только что родившая барышня, в которой гормоны танцуют польку, одному только Богу известно…

Спустя полчаса, когда мне всё ещё не вернули дочь, я уже стояла на посту, готовая сорваться в истерику.

– Где моя дочь? – срывающийся с хрипотцой голос звучал визгливо, словно я долго кричала на трибуне, поддерживая любимую футбольную команду.

– Её забрали уже давно, всем малышей вернули. Где она?

Молоденькая медсестра мгновенно изменилась в лице и принялась истерично, не попадая по кнопкам, набирать какие-то номера, пытаясь до кого-то дозвониться.

Моя истерика передалась ей, умножилась и вернулась ко мне, вынуждая меня сорваться на крик.

– Вы потеряли моего ребёнка? Моя дочь! Верните мне дочь!

– Не кричите, девушка, – возмутилась медсестра, – вашу дочь вам должны были вернуть уже!

– Но её нет!

Нахмурившись, девушка обошла стойку и стремительно направилась в мою палату, а вернулась уже с полностью белым лицом.

– Не может такого быть. Я точно отметила, что младенцев всех вернули!

На мои крики слетелись все. Здесь не редки были истерики матерей, но, видимо, такое часто не случалось. Мамочки выглядывали из своих палат, глядя на меня с ужасом, некоторые были возмущены излишним шумом, несколько подошли ближе и попытались меня успокоить, хватая за руки и пытаясь шептать какие-то слова успокоения.

Правда, мне не помогало… Я слишком хорошо знала, что может случиться и куда может пропасть мой ребёнок. Категорически не хотелось в это верить, но если так, то я даже доказать никому и ничего не смогу.

– Ну, не могла же малышка просто исчезнуть, – бормотала молодая медсестра, переключившись со стационарного на мобильный, но всё безуспешно.

Кто бы там ни был на посту, он не хотел отвечать на звонок.

Меня била нервная дрожь, а зуб на зуб не попадал. Ставшие мгновенно ледяными руки тряслись, а меня ужасно тошнило. Дурнота подступила к горлу, а всё вокруг стало плыть перед глазами, смешиваясь в одну сплошную массу.

Моё тело меня подводило, но я никак не могла себе позволить сейчас рухнуть в обморок.

Моя малышка неизвестно где! Её могли украсть! Корнев на что угодно способен, хоть мне и не хотелось в это верить!

Тяжело дыша, я опустилась на ближайшую лавочку, не без помощи девушек, которые искренне мне сочувствовали и тоже кричали на весь коридор, привлекая внимание. Пошарив по карманам халата, я нашла в одном из них телефон и кое-как, глядя практически одним глазом, нашла номер подруги, но и она не отвечала…

Это стало последней каплей в переполненную чашу моего состояния. Я банально упала в обморок…

Очнулась я уже у себя в палате. Сколько прошло времени, не имею ни малейшего понятия, но за окошком была уже ночь. Чистое ночное небо было усыпано звёздами, вокруг была тишина, а диск полной луны освещал комнату так, словно сейчас была не ночь, а сумерки, как минимум.

Сфокусировав взгляд, я оглядела комнату и, если могла бы, закричала в голос! В кресле-качалке прямо рядом с окошком сидел Корнев, держа на руках маленький свёрток и, слегка покачиваясь, кормил малышку из бутылочки.

– Моя дочка, – забормотала я пересохшими губами, – Моя девочка. Верни мне её, прошу, умоляю тебя…

Мужчина молчал. Лишь продолжал покачиваться и что-то бормотать моей дочери, что я никак не могла разобрать.

Спустя пару минут, Корнев поднялся, переложил спящую дочку в кроватку, укрыл её одеяльцем и подошёл вплотную к моей кровати, возвышаясь, словно скала.

– Итак, София. Пора нам обсудить условия твоего материнства.